Главная страницаНае*и соседа: Работы - Мультифандомный форумРегистрацияВход
Приветствую Вас Гость RSS
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 3123»
Мультифандомный форум » Обсуждение, фанарт, флуд, ссылки » Конкурсы » Нае*и соседа: Работы
Нае*и соседа: Работы
ПолсекундыДата: Вторник, 21.07.2009, 10:52 | Сообщение # 1
маккракен
Группа: Одмины
Сообщений: 1654
Статус: Offline
сабж.

It's the me that I let you know,
Cause' I'll never show I have my reasons. ©
 
BrainfuckerДата: Вторник, 21.07.2009, 14:59 | Сообщение # 2
Постоянный зритель
Группа: Проверенные
Сообщений: 60
Статус: Offline
Фанфик №1

Название: Приговор
Фандом: Сверхъестественное
Персонажи: Элен Харвелл, Джо Харвелл
Рейтинг: G
Жанр: ангст
Время действия: в конце четвертого сезона
Дисклеймер: принадлежит, кому положено
Саммари: Как бы она не пыталась от него избавиться, та жизнь уже вошла в ее вены адским наркотиком, вызывая абсолютное привыкание.

::::

We all carry on,
When our brothers in arms are gone.
So raise your glass high
For tomorrow we die
And return from the ashes you call.

My Chemical Romance - «Mama»

::::

Ни дочери, ни Бобби, ни Винчестерам, никому другому из этой психованной профессии она не может сказать того, что чувствует на самом деле. Они бы не поняли ее. Вернее, хорошо если бы просто не поняли, а то бы еще принялись изгонять из нее демона, или решили бы, что она – не она, а шейпшифтер-перевертыш. Потом, даже при их упертости и недоверчивости, до них бы дошло, что демоны и твари тут не причем, это она сама так думает, это только ее мнение, ее собственное, настоящее.

И они бы ушли. Все. Плюнули бы ей вслед, желая избавиться от мерзкого привкуса ее пива, еды и историй, которыми она их кормила, и ушли бы, чтобы никогда не вернуться. А если бы однажды они случайно встретились где-то, то они бы смотрели на нее с презрением и ненавистью, ничуть не меньшими, чем при взгляде на демона с перекрестка, скупающего души за бесценок.

Она не может этого позволить ни себе, ни им. Она не может выбросить столько лет, которые провела в «Доме у дороги». Она счастлива была бы это сделать, но нет.

Поэтому она молчит.

Но, Господи, какое же счастье она испытала, когда увидела горящий бар. Старое дерево полыхало так, что даже если бы небеса раскололись и оттуда разом вылилась вся вода, потраченная раем на Всемирный Потоп, «Дом у дороги» бы не погас. Элен знала, откуда рвется это пламя – с самого дна преисподней, докуда достали Винчестеры. Бар пылает, обращая в пепел ее воспоминания о муже, о Джоне Винчестере, который отнял его, а может, и не он, ведь демоны лгут, - ее сомнения тоже превращаются в сажу и горький запах гари. Ее память о демонах, призраках, полтергейстах, живых мертвецах и вендиго обугливается вместе с обваливающимися перекрытиями. Не унимающийся музыкальный автомат продолжает завывать о любви, пока не взрывается от жара адского пламени. Его жизнь среди романтических баллад обрывается с почти человеческим стоном.

Элен счастлива: без «Дома у дороги» ей не надо будет постоянно думать о том, как бы не посадили за то, что ее клиенты таскают с собой столько оружия, или за то, что она скрывает осквернителей могил. Ей не надо будет больше закупать чуть не тоннами соль и галлонами завозить святую воду. Она может стать нормальной.

Элен закрывает глаза. Ведь на самом деле уже поздно что-либо менять. Вслед за радостью о того, что ее избавили от бара, приходит стыд, жалость и злость. Она пожертвовала бы «Домом у дороги», своими воспоминаниями, которые были связаны с ним, старым музыкальным автоматом и знаниями о сверхъестественном, но не охотниками, которые там находились в тот момент. С ними был связан ее стыд, по ним у нее болело в груди. Они доверились ей, а она привела – сама привела! – в «Дом у дороги» тех, за кем шел ад. Она впустила Винчестеров, хотя должна была гнать их подальше, помня о Билле.

Она подскакивает среди ночи на кровати, мокрая от пота и ужаса. Годы среди охотников не прошли даром. Сейчас она иначе читает газеты, чем ее соседка мисс Джонсон. Ворчливую женщину волнует только, как бы ей не досталась тухлая говядина от тех коров, по неизвестным обстоятельствам пали на поле. Она поминает недобрым словом заводы, загрязняющие атмосферу, и вешает на них вину за изменяющийся климат, когда среди ясного неба вдруг собираются тучи, гремит гром и бьют молнии, а дождя нет. Элен знает, что во всем этом виноваты не эпидемии и парниковый эффект. Она понимает, что стоит за всем этим.

Но она соглашается с мисс Джонсон.

Сейчас она нигде не чувствует себя в безопасности. Даже за толстыми линиями из соли и защитными надписями на дверных косяках. Элен знает, что безопасно себя ощущала только в одном месте…

Как бы она не пыталась от него избавиться, та жизнь уже вошла в ее вены адским наркотиком, вызывая абсолютное привыкание.

::::

Утром мисс Джонсон находит дверь ее комнаты в мотеле запертой. Администратор говорит, что миссис Харвелл уехала ночью.

:::

- Джо? Это…

- Мам, неужели ты думаешь, что я тебя не узнаю?

- Ты… знаешь, что происходит?

- Я же не слепая и не глухая, мам.

Элен молчит пару секунд, потом быстро говорит, будто боится, что если не скажет сейчас, то передумает:

- Я открываю новый «Дом у дороги», ты приедешь?

- Я думала, ты не хочешь больше связываться охотниками.

- Я тоже так думала, Джо. Но сейчас просто нельзя иначе. Я не могу.

Теперь молчит и Джо. Мать не торопит ее, разрешая осмыслить.

- Я приеду, мам. Ты права, нельзя иначе.

Элен с облегчением выдыхает.

- И больше не будем пускать Винчестеров, страховая компания вряд ли второй раз нам поверит, - смеется она, желая разрядить разговор, но ее смех обрывается, когда она слышит серьезный голос дочери:

- Наоборот, мам. Мы первым делом найдем Дина и Сэма. По-моему, они точно знают, что за хрень тут творится. И позвони остальным. Только вместе мы прорвемся.

Элен сообщает ей адрес нового бара и кладет трубку. «Дом у дороги» - ее приговор.

Или, может быть, ее спасение?

Конец

Сообщение отредактировал Brainfucker - Вторник, 21.07.2009, 15:00
 
BrainfuckerДата: Среда, 22.07.2009, 12:11 | Сообщение # 3
Постоянный зритель
Группа: Проверенные
Сообщений: 60
Статус: Offline
Фанфик №2

Название: Маяки
Фандом: Пираты Карибского моря
Герои: мистер Беккет, Уилл Тернер
Рейтинг: R (язык мой - враг мой)
Жанр: юмор
Время: через сто лет после событий третьего фильма
Длина: 1100 слов
Спойлеры: общие
Предупреждение: AU, полное ООС
Саммари: Новый всполох молнии выбил из тьмы черный силуэт корабля. Старому Беккету хватило одного этого мгновения, чтобы узнать судно.
Дисклеймер: отказываюсь от прав

...

У старого Беккета нестерпимо чесались яйца, а это, как он знал, было не к добру. Правда, самым недобрым в чешущихся яйцах было то, что приличный человек не мог почесать их при всех. К счастью для себя самого, он не был приличным человеком. Давно не был. Лет эдак сто. Беккет запустил руку между ног, когда в голову ему пришла мысль все-таки посчитать, сто или меньше лет назад он был приличным человеком, который бы не решился даже ночью в темном порту почесать свербящее интимное место.

Эта мысль так захватила его, что он даже забыл удовлетворить свое тело и решил порадовать душу, хлебнув из бутылки дешевого рома. Честно сказать, он не знал, откуда начинать отсчет своей приличности или неприличия. Сам себя он считал вполне приличным джентльменом, когда подкупал и заказывал убийства ради преумножения могущества Ост-Индской компании. Когда он начал искать способы подобраться к Дэви Джонсу и стать властителем морей, он все равно еще был вполне деловым человеком. И даже когда он каким-то чудом выжил после уничтожения «Стремительного», он как бы оставался приличным человеком, которому просто не повезло, но который еще ого-ого что может, и очень хотел убедить в этом окружающих. Правда, они ему не верили и больше не доверяли. Беккет подозревал, что ему и раньше не доверяли, но теперь уж прям в лицо. А потом он запил. Даже его честолюбию и целеустремленности однажды пришел конец. Постепенно он расстался с последними признаками приличия. Вернее, с предпредпредпоследними, потому что с предпредпоследними он расстался где-то лет десять спустя, а с предпоследними – лет через пятьдесят, последние исчезли пару лет назад, а может, ему все это только казалось, и со всей своей партией приличия он расстался единовременно, когда при всех почесал яйца в порту такой же вот промозглой ночью...

Черт! Старый идиот!

Понимание так шарахнуло его по голове, что он сел прямо в моток гнилых канатов, валявшийся под его ногами. Да, да, его чешущиеся яйца – самый недобрый признак из всех, что могли с ним случиться. Если бы у него засвербело в носу – еще туда-сюда, а вот его достоинство… И сейчас он точно вспомнил, насколько все плохо. Не поднимая зада, он повернулся к бухте.

На черном небе грозовые тучи были видны, лишь когда их пронзали молнии. Тогда из облаков на секунду складывались руины замков, пышущие огнем драконы, стаи кровожадных летучих мышей-вампиров. Старый Беккет вглядывался в горизонт. Его не волновал подступающий шторм, его волновало лишь то, что приближалось кое-что иное. Его насквозь пропитый мозг забыл, а вот яйца помнили.

И, главное, они не ошибались. Никогда. Хоть это ему следовало бы помнить. Новый всполох молнии выбил из тьмы черный силуэт корабля. Старому Беккету хватило одного этого мгновения, чтобы узнать судно.

Да, сейчас прошло именно сто лет с того дня, когда он из приличного джентльмена стал неприличным не-джентльменом. Десять раз он уже видел, как этот корабль входил в порт. Перед первым десятилетием он еще раз попытался провернуть то, что проделал с Дэви Джонсом, но Элизабет была слишком верна и слишком стойка. Ему не достался сундук с сердцем. Потом ему пришлось бежать туда, где море не видно даже из окна верхнего этажа, потому что Беккет понимал, что как бы ни различались между собой Уилл Тернер и Дэви Джонс, они оба – бессердечные капитаны бессмертного корабля.

Он в ужасе переждал ту первую десятилетнюю дату, он за неделю ни разу не прилег спать, он ждал, что откроется дверь и… Больше он ни на что не надеялся. Вернее, надеялся только на то, что не доживет до следующих десяти лет. Ему не повезло, но тогда он еще не знал, насколько крупно ему не повезло.

Ему показалось, что во всполохе молнии он увидел, как от корабля отделилась шлюпка. В следующую секунду капитан «Летучего Голландца» уже шел по каменным ступеням порта.

Беккет попытался выбраться из каната, но его зад не собирался расставаться с удобным и теплым местечком. Перевернувшись на четвереньки, он потащился следом за капитаном. Хорошо хоть тот не торопился. Наверное, наслаждался каждым шагом по суше. Беккет поймал его за ботфорту. Взгляд Уильяма Тернера был ледяным, как северные моря.

- Капитан, - промямлил Беккет, - прошу вас…

Мгновение тот всматривался в его лицо, а потом улыбнулся, и в его улыбке не было ничего доброго или обещающего счастье.

- Все еще тут, мистер Беккет? - сказал он холодно.

Беккет вздрогнул и забормотал еще быстрее:

- Прошу вас, капитан, я не могу так больше. Я не могу столько жить, мне уже тысячу раз надоело. Я сам себе уже надоел…

- А я думал, что не умирать – это приятная перспектива.

- Приятно – жить, а не умирать – противно до икоты. Прошу вас…

- Почему вы просите у меня? – Тернер вздернул бровь.- Человеческую жизнь оборвать несложно.

- Я пытался, капитан, - Беккет уселся у его ног и горестно опустил голову. – Похоже, что кто-то не хочет везти мою душу на ту сторону. Я понимаю, что делал то, чего не должен был. Я пытался обуздать силы, которые нельзя давать людям. Наверное, моя нынешняя жизнь – в искупление того, что наделал, но я уже устал, мистер Тернер.

- Знаете, мистер Беккет, я понимаю вас, но ничего не могу изменить.

- Как это?.. – старый Беккет был так уверен, что теперь, когда он понял и попросил, Тернер смилостивится над ним.

Капитан «Летучего Голландца» вздохнул:

- Прошло сто лет, мистер Беккет, а пройдет еще больше. Мир, в котором мы жили, исчез. Я возвращаюсь каждые десять лет и вижу это. Сейчас он уже настолько другой, что, мне иногда кажется, я не хочу возвращаться сюда. Если бы здесь не было тех, кого я знал в свое время, этот день я проводил бы на «Голландце». Есть те, кого я никогда не повезу за край света. Вы как маяки моего времени, по которым я ориентируюсь. Вы из моей эпохи и в то же время прожили каждый день из этих десяти лет.

Мрачнея, Беккет слушал речь Уилла. Теперь он точно понял, что смерть ему не грозит. Черт побери! Надо было раньше решиться подойти к Тернеру и разобраться в происходящем, но чаще всего он был слишком пьян, чтобы добраться до порта.

- Я бы этим счастьем, - Беккет сплюнул, - поделился с кем-нибудь другим. Почему я, а?

Капитан пожал плечами:

- Вы были одним из людей, которые привели ко всему этому, - он махнул рукой в сторону черного корабля. – К сожалению, у меня нет сердца, а это, как ни печально, делает меня не совсем человеком. Мне нужны не только ориентиры, чтобы возвращаться на сушу, но и чтобы знать, что, как и к кому чувствовать. Элизабет – любовь, верность, Джек – азарт, жажда приключений, Барбосса – хитрость, власть, победа любой ценой, вы, мистер Беккет, - ненависть, таких людей немного, но по вам я вспоминаю, как быть человеком.

- О да… - Беккет выругался. – Я прям до усрачки счастлив, что делаю такое великое дело.

- Можете ворчать, сколько хотите, - капитан улыбнулся. – Смиритесь, Беккет, ничего не изменится. Не для вас.

Он отвернулся от своего старого знакомого и зашагал в сторону города, а мистер Беккет шмыгнул носом и с трудом выбрался из каната. Значит, маяк. Значит, ориентир. Капитану «Летучего Голландца» надо кого-то ненавидеть? Наконец, он с удовольствием почесался, ведь теперь было ясно, что возвращаться к облику приличного человека ему никакого смысла не имелось. А сейчас можно дотащиться до ближайшей таверны и выпить столько, чтобы забыться еще на десять лет. Может, к тому времени капитан найдет другой предмет для ненависти…

fin

Сообщение отредактировал Brainfucker - Среда, 22.07.2009, 12:12
 
BrainfuckerДата: Четверг, 23.07.2009, 10:45 | Сообщение # 4
Постоянный зритель
Группа: Проверенные
Сообщений: 60
Статус: Offline
Фанфик № 3

Название: Слепая богиня
Фандом: Чарли Джейд
Герои: Чарли Джейд (от первого лица)
Рейтинг: G
Жанр: драббл
Время: Чарли устанавливает Связь между Альфаверсом, Бетаверсом и Гаммаверсом
Длина: 350 слов
Спойлеры: конец сериала
Саммари: Я родился в Альфе и понимаю Фортуну: я бы тоже сбежал.
Дисклеймер: ага

::::

Я прыгаю между мирами, как белка в колесе. Альфа, бета, гамма, альфа, бета, гамма, альфабетагаммальфа... Мне уже не сложно, голова не болит, я научился просто разрешать этому случаться.

Джоди, девочка из Беты, говорит, что я - первый из невидимок, который прошел в ее мир. Она не права. Еще есть Рина, такая же пропавшая без вести, как и я, есть девушки, которых Ноль-Один забрасывает из Бетаверса, где развлекался с ними, в Альфаверс, где с ними будут развлекаться люди из Векскора. Есть сам Ноль-Один Боксер. Мирам повезло бы, если бы он был невидимкой для каждого из них. И есть Векскор – филиал ада в трех вселенных.

Я уже давно не верю в то, что везение вообще существует. Либо же та богиня Фортуна, о которой я читал в древнегреческих мифах Беты, свихнулась, узнав, что задумал Векскор, сорвала повязку с глаз и сбежала в Гаммаверс, чтобы понежиться на солнце и сделать последний вдох чистейшего воздуха перед концом света. Альфе не повезло с ее собственными жителями, которые добились, чтобы их вселенная почти умерла. Бете не повезло оказаться между двумя вселенными. Коллапс настиг бы ее первой. Гамме не повезло, что Альфа узнала о ее существовании. После уничтожения Беты, она бы осталась наедине с Альфой, которая только и умеет, что кромсать, пытать, убивать, истреблять, изменять под свои нужды, воплощать свои изуродованные и исковерканные фантазии. В этих мирах стало сишком много невезения.

Я родился в Альфе и понимаю Фортуну: я бы тоже сбежал. Но теперь уже закрыть глаза не удастся, стать невидимкой для всех – тоже. Я не бог, я не могу себе такого позволить, мне пришлось бы выбрать, где жить и какой мир оставить в живых, а я уже не могу. В Альфе есть Жасмин, Папа Льюис, Соу-соу, в Бете – Блюз, Карл, Джоди, которая видит призраков. Я не знаю, тех, кто живет в Гамме, но не думаю, что имею право пожертвовать ими. Я стягиваю миры в одной точке – как могу, как умею, как получится. Должно получиться. Я не бог, я знаю, что после этого уже не смогу вернуться. Ну и пусть?

Когда Связь установится, я протяну Фортуне ее платок, и она позволит мне завязать ей глаза. Она должна быть слепа и для всех.

Конец
 
BrainfuckerДата: Четверг, 23.07.2009, 12:39 | Сообщение # 5
Постоянный зритель
Группа: Проверенные
Сообщений: 60
Статус: Offline
Фанфик №4

Название: Крылья ангела
Фандом: Supernatural
Жанр: зарисовка
Рейтинг: G
Персонажи: Дин, Сэм
Время действия: третий сезон
Дисклеймер: не мое. Всё не мое
Саммари: - «Со мной все в порядке» - так и напишут на твоей могиле, Дин Винчестер...

---------------------------------

Начиналась гроза.

Воздух уже пах сыростью в предчувствии дождя, когда Дин только еще подъезжал к кладбищу. Он искал могилу, а ветер поднимал пыль, трепал деревья. Ночь была безлунной, и о том, что черные тучи закрывают небо, говорили только стремительно исчезающие звезды.

Дин торопился, как мог, но ночью найти нужную могилу было нелегко. Ему приходилось высвечивать фонариком надписи на каждом камне. Этот процесс можно было бы назвать даже занимательным, если бы за эти годы он уже не видел сотни вариантов эпитафий. Сейчас все эти «Покойся с миром», «Любимому сыну, отцу, брату», «Помним, скорбим» вызывали в нем глухую злость. Он все равно должен был найти ту самую, куда предполагалось вернуть тело оживленного мертвеца.

Оказавшись перед оградой, он выругался вслух, проклиная ночь, кладбище, работу, приближающуюся грозу и, главное, свою невнимательность. Ограда означала, что в спешке он пропустил нужную могилу и ему опять придется читать бесконечные «покойсясмиромлюбимпомнимскорбим», которые сливались в голове в единый вой, как бы он ни пытался пропускать их и обращать внимание только на имена и фамилии. Ночь была теплой, но ветер пробирал сквозь рубашку и футболку. Впрочем, как только он найдет эту чертову могилу, ночь начнет казаться ему жаркой, а ветер – настоящей радостью.

Но ее еще надо было найти!

Ему вдруг вспомнилось, как друг Сэма по одной из школ, где они учились, пытался рассказать им страшную историю, где местом действия как раз было кладбище ночью. Тогда эта сказочка показалась Дину, скорее, смешной, чем пугающей. Он сам переходил в темноте от могилы к могиле и не испытывал ничего, кроме раздражения. Притащить мертвеца на кладбище – задача Сэма, его же – всего-то найти верное надгробие, откопать гроб и ждать. Здесь не было ничего, что смогло бы напугать. Кроме разве что грозы, которая собиралась осложнить весь процесс.

Внезапно луч выхватил из темноты каменную фигуру плачущего ангела. Дин вздрогнул и отшатнулся, он зацепился фонариком за соседнее надгробие, и его выбило из руки. Теперь луч освещал ангела снизу. Тень от сложенных рук падала так, что превращала лицо под серым капюшоном в черный провал. Дин наклонился и поднял фонарик. На постаменте под статуей он прочел имя, которое искал. Он не знал, как мог первый раз пропустить такую заметную могилу. «Если только ангел не улетал по делам», - Дин улыбнулся своим мыслям.

Но хорошее настроение длилось недолго: постамент и статуя оказались тяжелыми. Он не мог просто повалить надгробие, как они делали обычно – ангел бы потерял свои серые крылья, а Дин не собирался осквернять могилу. Ну, то есть да, он должен был ее раскопать, открыть гроб и все прочее, но это было другое дело: он старался не ломать могильных камней, вернул бы дерн на место, живые никогда бы не узнали, что здесь побывал охотник. Дин упирался, толкая пьедестал, тянул ангела за крылья и сложенные руки. В конце концов, статуя поддалась.

Он уже по колено стоял в выкопанной яме, когда почувствовал первые капли дождя. Дин торопился, как мог. Сейчас еще только начинающаяся гроза помогала ему: сухая земля, чуть смоченная водой, копалась проще и быстрее, но очень скоро все изменилось.

Намокшие рубашка и футболка приставали к телу. Дождь лил стеной, земля начинала расползаться, к подошве липли мешающиеся комья, время от времени Дин счищал их лопатой. Он погружался в могилу все ниже. Теперь, чтобы выбросить новую лопату тяжелой мокрой земли, ему нужно было высоко вскидывать руки, но он делал это не впервые, поэтому почти не останавливался.

Через какое-то время он стоял на крышке гроба и смотрел вверх на падающие капли, которые будто слезы катились по его лицу. Или, может, как струи душа, о котором он сейчас мечтал. Из ямы он видел только прямоугольный кусок ночного неба и едва заметную за кучей земли голову плачущего ангела с крыльями за спиной. Правда, на самом деле ангел не собирался плакать: капли дождя скатывались с капюшона, не попадая на каменное лицо. У Дина появилось ощущение, что тот собирает дождевую воду в сложенные ладони, чтобы умыться.

Только сейчас он заметил, что яма вышла необычно глубокой – гораздо глубже нормальных шести футов. Он как раз подумывал над тем, как ему теперь выбраться, когда услышал шаги. Они были едва различимы при шуме дождя, но идущий явно приближался к вырытой яме. Дин сжал лопату. Вот только не хватало сейчас объяснять кому-то, что он не оскверняет могилу, а занимается ее очищением.

- Дин, ты тут? – тихо позвал сверху голос как раз под звук грома. Дин расслабился: если пришедший назвал его по имени, то это должен был быть его брат.

- Да, Сэм, я внизу, - крикнул он в ответ.

- Раскопал, Дин? – опять спросили сверху. Голос был слишком тих, чтобы удостовериться, но и чтобы сомневаться – тоже.

- Стою на гробе, - он смотрел вверх, чуть прищурив глаза, чтобы защититься от падающих капель.

- Устал? – снова спросил голос, и Дин нахмурился. Вопрос был не сэмовским, да и тон, с которым его спрашивали сверху, был слишком спокойным: вряд ли он был бы таки у Сэма, который тащил бы к могиле мертвеца.

- Все отлично, - внезапно насторожившись, ответил он.

- «Со мной все в порядке» - так и напишут на твоей могиле, Дин Винчестер, - ехидно заметил голос, и рядом с краем ямы появилась сгорбленная фигура. Тим Мейерс, узнал его Дин. Именно его они с Сэмом считали ответственным за оживление мертвеца.

- Если твоя мертвая подружка хоть на секунду решит, что ты на нее не так смотришь, у тебя даже могилы не окажется, - крикнул Дин. – Она тебя разорвет на куски, хоронить будет нечего.

Он попытался в прыжке дотянуться до края ямы, но размокшая земля скользила под его пальцами. Сверху скатились комья

- Не надо так переживать, Дин, - Мейерс опять скрылся за краем ямы. – Я знаю, зачем ты раскопал ее могилу. Я знаю, что вы хотите сделать. Но… - Дин заметил, как над кучей земли дрогнула голова ангела, - к сожалению, твой брат не успеет приехать…

Дин попытался установить лопату под углом, уперев конец черенка в земляную стену, но металлическая часть заскользила по крышке гроба, когда он попробовал встать на лопату: измазанное грязью дерево не давало твердой опоры.

- Ты бы лучше волновался о своей ходячей мертвой подружке, - крикнул Дин. – Вряд ли после этого она будет долго ходить.

Он оглядывался по сторонам в поисках хоть какого-то способа выбраться из могилы. Стенки вышли аккуратными, даже несмотря на дождь. Когда же он опять поднял голову, то сначала подумал, что ему это только мерещится из-за ливня. Ангел, каменный плачущий ангел, приближался. Он двигался короткими рывками. Над краем могилы фигура становилась все выше. Вот уже он стоял прямо над ямой. Дин снизу вверх смотрел на ангела. Отсюда ему казалось, что статуя не плачет, а прячется от него, лишь бы он не рассмотрел лицо. Чего же ты стыдишься, ангел? Может быть, того, что собираешься натворить? Дин нахмурился. Ему вспомнилось, как он сам толкал тяжеленную каменную статую. Если такая упадет сверху, мало не покажется, а Дину, стоящему в яме у ног ангела, даже некуда было спрятаться.

Из-за спины статуи появился Мейерс.

- Ничего твой братец с ней не сделает, - ухмыляясь сказал он. – Ведь Сэм считает, что должен привезти мертвеца на кладбище и закопать в собственной могиле, чтобы упокоить его. Если бы он думал, что Одри можно остановить иначе, ты бы сейчас не копался в грязи, а вместе с ним бы искал место посуше, чтобы сжечь останки. Только знаешь, в чем проблема?

Дину не надо было объяснять, он и так видел каменное лицо этой проблемы.

- Дело в том, что если я закопаю могилу, то Сэм ничего не сможет сделать с Одри. Он просто привезет ее сюда, ко мне, - в голосе Смита явно слышалось торжество. – Правда, мне придется закопать яму вместе с тобой и этим милым каменным другом, который жаждет разбить твою голову своими крылышками.

- Сразу видно, что ты не охотник, - хмыкнул Дин. – Запереть мертвеца в собственной могиле – это прошлый век в борьбе с ожившими мертвяками. Сэм просто порубит Одри в капусту. По-моему, даже трупы не могут жить после смерти без головы.

Он говорил, а сам не верил, потому что они с Сэмми договорились, что тот притащит мертвую девушку сюда.

- Зачем же ты копал могилу?

- Хобби у меня такое, - буркнул Дин.

- Грязное хобби какое-то, - усмехнулся Смит, присаживаясь около края.

- Обычно стараюсь выбирать ночи без дождя, - ответил Винчестер и вдруг ударил Смита лопатой. Мужчина покачнулся и упал назад. Дин еще раз попытался зацепиться за траву и, упираясь ногами в стенки, подтянуться, но за это время дождь превратил землю в разъезжающуюся грязь, а траву – в выскальзывающие листья. Ему почему-то подумалось, что зомби в фильмах ужасов, наверное, обладают какими-то особыми свойствами, раз могут выбраться из своих глубоких могил. Он не сдавался, но тут услышал кряхтение и звук шагов. Видимо, удар лопатой был не так силен, как он считал. Дин обернулся. В метре от края яму обходил Мейерс. Винчестер ругнулся себе под нос. Шаги мужчины были вполне уверенными и не говорили о том, что тому плохо от удара по голове. Неужели он такой мазила и совсем не попал по этому уроду? Но когда Мейер повернулся к нему лицом, Дин с удивлением понял, что дело не в этом. Лопатой он приложился со всей силы, так что свернул Мейерсу челюсть и хорошенько повредил череп – скула была проломлена и смята, левый глаз открывался лишь наполовину.

Но Мейерс улыбался. Дин соскользнул обратно в яму.

- Твое заявление о том, чтобы «порубить в капусту», на самом деле было очень умным, Дин, - речь мужчины звучала невнятно из-за повреждений. – Мертвеца можно уничтожить, если проткнуть его колом в собственной могиле, но это касается только тех мертвецов, которых оживляют люди. Живые люди, я имею в виду. А я… - он подергал челюсть из стороны в сторону, стремясь поставить ее на место. Дин слышал хрустящий звук, будто кто-то давит жуков. – А я уже мертв, - закончил Мейерс, не справившись с челюстью. Она так и торчала в бок. Правда, теперь в другой.

Дождь лился по бледному лицу Мейерса, но кровь из ран не шла. Капли стекали по разорванной лопатой коже, не окрашиваясь в красное.

- Тебе что, стало скучно после смерти, и ты решил сделать себе мертвую подружку? – Дин с презрением смотрел на Смита.

- Подружку, семью, друзей, - усмехнулся мертвец.

Черт, работы на месяц…

- Ты вообще себе представляешь, что натворит твоя армия трупов? – поинтересовался Дин.

Мейерс, казалось, задумался.

- Нет, - в конце концов ответил он. – Знаешь, когда умрешь, такие вещи, как совесть, переживания, жалость, перестают тебя заботить. Все так легко после смерти. Ты это почувствуешь.

- Не горю желанием, - бросил Дин.

- Станешь мертвым охотником, - размечтался Смит. – Тебя никто не сможет больше убить, а ты сможешь расправиться с любым. Вечный охотник.

«Интересно, а как это увяжется со сделкой?» - вдруг подумал Дин, но тут же отбросил эту мысль.

- Вечный? – повторил он. – Ты и себя вечным считаешь? Твоя вечность будет длиться ровно столько, сколько понадобится червям и насекомым, чтобы сожрать твое тело. Я, конечно, не знаю, может, твою мертвую подружку возбуждают трупные пятна и разложение…

- Заткнись, - рявкнул на него Смит. – Я обрел бессмертие.

- Ты обрел коллекцию личинок и червей, - перебил его Винчестер. – И с Одри поделился. Или она с тобой? Совместный капитал…

- Ты еще мне спасибо скажешь, когда не сможешь больше умереть, - Смит подошел к ангелу. – Жалко, конечно, что придется разбить тебе голову, но ты ведь не согласишься спокойно полежать, пока я буду закапывать могилу.

- На твоем месте я бы этого не делал, - предупредил Дин.

- Это почему? – удивился Смит, он как раз искал, как бы поудобнее взяться за статую, чтобы перевернуть ее в яму.

- Потому что если ты это сделаешь, я первым делом приду за тобой, - мрачно сказал Дин.

- Об этом варианте я не подумал, - заметил Смит и уперся в бок каменной статуи. Ангел потерял опору и качнулся над краем. Земля заскользила под его постаментом, и он развернулся в воздухе. Он летел в яму правым крылом вниз. Дин нырнул по него, стараясь прижаться к той стенке, где когда-то стоял ангел. Он проскользнул по покрытой грязью крышке, подставил лопату под крыло и сжался между гробом и землей, стараясь занимать как можно меньше места, чтобы увернуться от ног статуи. Каменный постамент ударил по дереву гроба и выбил дыру в крышке. Но сама яма оказалась слишком узкой для каменного ангела: его крылья застряли, он повис, будто муха в паутине. Не давая Смиту сориентироваться, Дин схватился за ангельское крыло и сложенные руки, подтянулся, по складкам на каменной одежде он выбрался, почти как по лестнице, из ямы. Мертвое тело Мейрса не могло двигаться так быстро и уверенно. Дин подхватил лежащую около кучи земли вторую лопату и будто топор всадил ее в шею мертвеца. Голова отлетела в сторону. Тело, качнувшись, упало в яму, на краю которой стоял Смит. Дин торопливо спихнул туда и голову.

Дождь не унимался. Ангел испачкался во время падения и когда Дин выбирался из ямы, и теперь грязевые разводы текли по его рукам и крыльям. Винчестер не пытался вытащить его – это было бессмысленное занятие, даже если они попытаются проделать это вместе с Сэмом, статуя была слишком тяжелой. Дин взялся за лопату: Не оставлять раскопанную могилу посреди кладбища. Тем более что теперь было ясно, что Одри можно убить и без трудного закапывания в своей собственной яме.

***

Когда подъехал Сэм, Дин как раз заканчивал.

- Представляешь, я срубил ей голову, она упала и не поднялась, - удивленно сказал Сэм.

- Представляю, - пропыхтел Дин. – Я тоже снес Смиту голову, и он не поднялся.

- Ты что, убил его??? – Сэм дернул брата за плечо, разворачивая к себе.

- Успокойся, Сэмми, - Дин стер с лица капли дождя. – Смит тоже был мертвецом. С чего бы, думаешь, ты так легко справился с его мертвой подружкой? Не ты ли сам говорил, что оживленные людьми мертвецы должны быть заколоты в своих собственных гробах?

- Я решил, что Смит где-то ошибся при оживлении, - буркнул Сэм, осматриваясь. Он заметил, что надгробия не было, зато посреди разрыхленного места из-под земли торчало длинное, измазанное грязью крыло, сложенные руки и склоненная голова. Ему показалось, будто ангел чуть вынырнул из-под земли. Будто он рвется откуда-то снизу, пробивает слой за слоем, но так и не может до конца выбраться и уж тем более взлететь на небо.

- Это что? – спросил Сэм, указывая на закопанную статую.

- Надгробие, - устало ответил Дин. – Я выкопал яму, но тут приперся Смит и свалил на меня этого ангела. Этот сукин сын такой тяжелый, что мы вдвоем не смогли бы его вытащить. Пришлось так закапывать.

- А утрамбовать ты его поглубже не мог? – вид вот такого ангела немного нервировал Сэма. Сложенные каменные руки словно умоляли помочь ему выбраться.

- Мне что, на нем прыгать что ли? – проворчал Дин. – У него крылья застряли.

- Будет слишком заметно, - заметил Сэм.

- Да знаю я! – поморщился Дин. – У тебя есть желание это исправить, - он воткнул перед Сэмом лопату, - вперед! У меня больше нет настроения копаться в грязи под дождем.

Его младший брат взглянул на небо, плотно затянутое тучами, потом на ангела, с которого капли воды усердно смывали землю.

- Ладно, - вздохнул он. – Пусть так будет. Не первая могила, которую мы оскверняем.

Дин кивнул. Сэм забрал сумку и одну из лопат, его старший брат подхватил вторую. Когда они уходили, Дин обернулся. Вымытые крыло, руки и лицо ангела белыми пятнами выделялись на темной земле. Он напоминал тонущего в черной воде, откуда его никто не решался вытащить. А ведь его-то этот ангел спас, подставив свои каменные крылья, чтобы он выбрался из могилы…

- Спасибо, - тихо шепнул он. – И извини.

Дин ушел вслед за Сэмом. К утру проливной дождь смыл их следы.

Конец

 
BrainfuckerДата: Пятница, 24.07.2009, 08:08 | Сообщение # 6
Постоянный зритель
Группа: Проверенные
Сообщений: 60
Статус: Offline
Фанфик №5

Название: Дежавю
Фандом: Константин (фильм)
Персонажи: Джон Константин, Габриель
Рейтинг: R
Спойлеры: общие
Таймлайн: после фильма
Саммари: Она сидит на крыльце дома, где я живу, с тех самых пор, как ей не удалось вытащить Мамона из ада
Дисклеймер: ага
.
...

- «Господь – Пастырь мой; я ни в чем не буду нуждаться: Он покоит меня на злачных пажитях и водит меня к водам тихим, Подкрепляет душу мою, направляет меня на стези правды ради имени Своего…»

- Сколько? – спрашиваю я.

- Чего сколько, Джон? – она улыбается. Эта блаженная улыбка меня порой добивает. Надо было прожить столько тысяч лет, чтобы улыбаться, как имбецил? Я каждый день задаю ей этот вопрос, а она каждый день переспрашивает. Мой личный День сурка. Может быть, в этом есть какой-то неведомый мне ритуал?

- Сколько тебе заплатить, чтобы ты заткнулась, Габриель? – поясняю я. Впрочем, она прекрасно знает, что я имел в виду.

- Я стараюсь ради твоей души, Джон, и не требую никакой платы, - в ее тоне столько честности, уверенности и жажды самопожертвования, что меня начинает подташнивать. Она слишком перестаралась с медом в своем голосе, поэтому мне не хочется ей верить. Полукровкам вообще верить не стоит. Даже бывшим. Вернее, им нельзя верить тем более, потому что они слишком яро хотят вернуться к своей прежней сущности.

Я осматриваю ее с ног до головы. Стараюсь вложить в свой взгляд максимум оценивания. Она выдерживает, но я вижу, с каким трудом ей это дается. Она сидит на крыльце дома, где я живу, с тех самых пор, как ей не удалось вытащить Мамона из ада. На ней прорванные на коленях джинсы, потертая кожаная куртка, вязаные перчатки с обрезанными пальцами и огромные ботинки. Мне даже не надо смотреть на размер, я и так понимаю, что они ей велики. Впрочем, для нее это – достижение: поначалу она сидела здесь босиком, в белых штанах и майке, очень пытаясь доказать мне, что холод ее не трогает. А я прям так и поверил. Ага. Надо было трястись поменьше и не синеть, милая Габриель. Когда ты строила из себя ангела, играть у тебя получалось лучше.

Я достаю из кармана пачку сигарет, выбиваю одну, зажимаю ее губами и закуриваю. Выражение ее лица в этот момент – сгусток ненависти и злорадства. Вот так-то лучше, сука. Сам знаю, что играю с огнем, но пока мне не грозит встреча с Сатаной, а в раю никто не будет замерять вес сажи в моих легких.

- Кончай строить из себя высшее создание, Габриель, - я глубоко затягиваюсь и выпускаю две струйки дыма через ноздри. – Человеческое тело не прокормишь святым духом. Устройся на работу, что ли.

Я замечаю, как она поджимает губы, а потом с усилием заставляет себя улыбнуться все той же чокнутой улыбкой:

- Бог даст мне все, что нужно, Джон, а пока у меня только одна забота – молиться за тебя и выбранный тобой путь. Если тебе понадобится моя помощь, только скажи, я сделаю все.

Я киваю. Да, окей, давай проверим.

- Знаешь, хорошие шлюхи сейчас стали дороговаты для простого экзорциста, не думаю, что ты успела подцепить что-нибудь венерическое, так что, может, раздвинешь ножки…

- Какой же ты ублюдок, Джон Константин! – она пытается меня ударить – неловкий женский кулачок. Я лениво увертываюсь. Какой-то части меня хочется сделать ей больно и ударить в ответ, но я сдерживаюсь: ей хватает и того, что она не попала по мне. Наверное, это напомнило ей тот момент, когда ее кулак не долетел до лица Люцифера, потому что она сжимается на ступенях, подтягивает колени к груди и обхватывает их руками. Мне даже жалко ее.

- Что-то не слышу молитв за очищение моей души, - говорю я, и она вдруг расцветает. Опять то же самое уверенно-жертвенно-честное выражение. Вот черт… Она что, решила, что я размяк и проникся ее желанием искупить вину?

- «Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мною, Твой жезл и Твой посох – они успокаивают меня. Ты приготовил предо мною трапезу в виду врагов моих, умастил елеем голову мою; чаша моя преисполнена…»

Я качаю головой и сажусь на корточки напротив нее.

- Габриель, ты что, не понимаешь?

Она отрывается от своего самозабвенного чтения псалма.

- Не понимаю чего, Джон?

- Твои молитвы за меня ничего не значат, Габи, - я тру висок, потому что от нее у меня всегда начинает болеть голова. – Тебе не засчитают самопожертвование, если ты будешь тупо сидеть у моей двери и читать священные тексты. Это так не делается.

- Да брось! – фыркает она. – Он решил, что твоя идиотская жертва перевесила твое самоубийство. Два самоубийства! А ты ведь даже не надеялся, у тебя ни единой мысли не проскочило, что так может выйти, когда резал вены и требовал вернуть ту девчонку из ада. Знаешь почему, Джон? Потому что ты не верил в Него! До сих пор не веришь. А я верю. Я верую! – она произносит это так громко, что мне кажется, будто она хочет докричаться до Бога прямо отсюда, с крыльца моего дома. – Я буду молиться, и меня простят.

- Господи, Габриель… - я на секунду опускаю голову. – Ты мне когда-то так все красиво объясняла на счет жертв, а сама, оказывается, ничего не понимаешь. Дело не в том – веришь ты или нет. Дело в том, ради кого ты делаешь что-то. Ты молишься? За меня? Ты сама-то в этом уверена?

- Я буду молиться за тебя, Джон Константин, и меня простят! – выдыхает она мне в лицо сквозь зубы. Я встаю, затягиваюсь еще раз и бросаю почти целую сигарету рядом с ней. Ничего-то она не понимает. Как все они, эти полукровки. Я ухожу от нее, не оглядываясь. У меня есть и другие дела, кроме того, как объяснять упертому бывшему ангелу, как все меняется, когда что-то касается тебя самого, а не кого-то другого. Другим давать советы легко, выполнять их самим… Да уж.

- «Так, благость и милость да сопровождают меня во все дни жизни моей, и я пребуду в доме Господнем многие дни», - слышу я ее голос мне вслед. Надо будет купить ей зубную щетку и пасту.

...

 
BrainfuckerДата: Пятница, 24.07.2009, 08:12 | Сообщение # 7
Постоянный зритель
Группа: Проверенные
Сообщений: 60
Статус: Offline
Фанфик №6

Название: Трудно быть Бэтменом
Фэндом: Бэтмен: Начало/Темный рыцарь (Ноланверс)
Герои: Брюс Уэйн, Альфред
Рейтинг: G
Жанр: юмор
Время действия: после «Темного рыцаря»
Саммари: - Мистер Уэйн, - услышав голос Альфреда, Брюс оторвался от утреннего чтения газеты за завтраком. – За вами пришла полиция.
Дисклеймер: не мое и никогда моим не было

...

- Мистер Уэйн, - услышав голос Альфреда, Брюс оторвался от утреннего чтения газеты за завтраком. – За вами пришла полиция.

Альфред произнес это настолько удивленно, будто за его хозяином прилетели инопланетяне и теперь собираются забрать его с собой, чтобы отобедать в ресторане на Альфе Центавра. Похоже, дворецкий сам не верил, что полиция действительно могла постучаться в их двери. Правда, Брюс слишком давно и слишком хорошо знал Альфреда, поэтому за его вышколенностью и маской невозмутимости он легко почувствовал страх.

Конечно, Брюсу было с чего опасаться полиции, но ведь все могло быть не так уж плохо.

- Чего они хотят? – Уэйн тоже постарался стать эталоном сдержанности. – Я им нужен в качестве свидетеля? Или кто-то из служащих стащил из «Уэйн Энтерпрайзис» пачку бумаги?

Он говорил, а сам не верил. Конечно, эти варианты были возможны, но они не могли бы вызвать у Альфреда такого удивления и уж тем более страха.

- Нет, сэр, - ответил дворецкий, и у Брюса тут же сложилось ощущение, что старый слуга вот-вот упадет в обморок, хотя он никогда не замечал за Альфредом такой впечатлительности. – У них ордер на ваш арест.

От этих слов у Брюса слегка закружилась голова. Конечно, он понимал, что однажды это могло случиться, и даже внутренне готовился к тому, что в один прекрасный день какому-либо полицейскому эксперту повезет идентифицировать его ДНК по легкомысленно оставленным Бэтменом каплям крови . Вряд ли бы этот специалист долго выбирал между счастьем Готэма и тем, чтобы открыть настоящее имя Бэтмена. Впрочем, Брюс понимал, что не все жители города считали Темного Рыцаря защитником Готэм-Сити, кое-кто думал о нем, как об убийце и безумце, которому место только в Аркхэме.

Но как бы Брюс ни готовился, то, что полиция пришла с ордером на его арест, стало для него шоком. Собственно говоря, он не знал, как именно представлял себе этот момент, но не за завтраком же? Не за его любимым завтраком в пентхаусе, когда нежнейшие лучи восходящего солнца отражаются от зеркальных поверхностей готэмских небоскребов – время, когда кажется, что Готэм-Сити – самый прекрасный, самый чистый и честный город на Земле? Ловить его, Темного Рыцаря, ночного жителя, утром – это было как-то слишком.

Непроизвольно Альфред взглянул в сторону шкафа, за которым находился секретный лифт в убежище Бэтмена. Да, согласился Брюс, это было заманчиво. С другой стороны, у «Уэйн Энтерпрайзис» было много отличных адвокатов, которые с удовольствием пороются в уликах полиции и, даже возможно, докажут, что все на самом деле не так и Принц Готэма никак не может быть Темным Рыцарем. Но Брюс знал свой город. Проблема заключалась в том, что если кто-то однажды попадал в подозреваемые по делу Бэтмена, то мафия устраняла этого человека – так, на всякий случай. Его не пугали эти их попытки, но чем больше бы мафия старалась и чем дольше бы у них не получалось – а Брюс был уверен, что сможет избежать наемных убийц – тем больше бы у них появлялось подозрений. Однажды Сэл Марони пришел бы к выводу, что Уэйн слишком уж удачлив для простого плейбоя и миллиардера, а значит, тут кроется нечто большее. Новый глава клана Фальконе мог бы объявить на него охоту и такое вознаграждение, что каждый мелкий воришка начнет мечтать об убийстве. Брюс ОЧЕНЬ хорошо знал свой город. Волна крови и насилия захлестнет Готэм, случайных жертв будет слишком много, гораздо больше, чем Бэтмен мог себе позволить.

Этот один приход полиции портил все годы работы Бэтмена. И не важно, чем закончится этот арест, его просто не должно быть.

- Вы идете, мистер Уэйн? – тихо спросил дворецкий, прерывая его размышления.

- Да, Альфред, - вздохнул Брюс. – Я иду.

- Вызвать адвокатов? – глаза старого слуги были грустными. Он тоже хорошо знал законы Готэма и то, чем этот арест мог закончиться.

Брюс поправил и без того идеально завязанный галстук.

- Потом, Альфред. Потом.

Он двинулся в гостиную, куда его дворецкий пригласил полицию. Наверное, у них есть и ордер на обыск, бесстрастно подумал Брюс. Это его не пугало. Он точно знал, что найти тайное убежище Бэтмена не удастся, если только он сам не решит его показать. Любопытно, что скажет полиция, когда он появится? Они будут долго перечислять все убийства, которые приписали Бэтмену? Или просто назовут число погибших якобы от его руки? Интересно, они выделят прокурора Харви Дента отдельным пунктом или внесут в общий список? Наверняка они начнут с препятствия правосудию и с оказания сопротивления при задержаниях, которые ни разу не удались.

А может быть, они просто скажут: «Мистер Уэйн, вы обвиняетесь в том, что вы – Бэтмен». Такое обвинение звучало бы смешно в любом другом городе, но не в Готэме. Здесь же оно включает в себя все: и убийства, и препятствие правосудию, и сопротивление при аресте, и неоднократное создание аварийных ситуаций на улицах, и еще много чего. Юристам Готэма пора уже было задуматься насчет того, чтобы внести костюм Бэтмена в список отягчающих обстоятельств. Его арест и обвинение вызовет жутковатую цепную реакцию: обвал акций «Уэйн Энтерпрайзис», сокращение рабочих мест, закрытие всех благотворительных программ, объявление компании банкротом – и это только самое очевидное, сложно представить, какое влияние окажет эта ситуация на умы простых и непростых жителей города.

То серьезное выражение, с которым хозяин небоскреба появился перед полицейскими, редко удавалось заснять папарацци на лице беззаботного миллиардера. Эта серьезность и внимательный взгляд принадлежали не Брюсу Уэйну, а Бэтмену, для которого Брюс был всего лишь маской.

- Вы хотели меня видеть? – обратился он к полиции.

Один из офицеров вскочил с дивана и отчеканил:

- Мистер Уэйн, у нас ордер на ваш арест…

Брюс приготовился, сделал глубокий вдох.

Ему показалось, что в голосе полицейского звучит удивление:

- Вы обвиняетесь в неуплате налогов.

Хозяин небоскреба шумно выдохнул. Серьезное выражение лица, принадлежавшее Темному Рыцарю, сменилось растерянным и изумленным выражением Брюса Уэйна, Принца Готэма.

- Альфред, - громко позвал он. – Позвони моим адвокатам. Всем. Срочно!

...

 
BrainfuckerДата: Суббота, 25.07.2009, 13:07 | Сообщение # 8
Постоянный зритель
Группа: Проверенные
Сообщений: 60
Статус: Offline
Фанфик №7

Название: Redemption
Фэндом: Prince of Persia: The Sands of Time (упоминание событий Prince of Persia: Two Thrones)
Персонажи: Принц/Фара
Рейтинг: G
Жанр: драббл
Время действия: после боя в тронном зале с отцом и его охраной
Саммари: Ему очень хотелось бы найти виноватых.
Дисклеймер: отказываюсь от прав

....

Ему очень хотелось бы найти виноватых. Он – наследник престола и его всегда учили это делать. Виноватым может быть кто угодно, но только не он сам, потому что он – принц.

Вот и сейчас он мог бы обвинить визиря, который предал своего махараджи и открыл ворота армии его отца. Он мог бы обвинить визиря и в том, что тот хитростью заставил его воткнуть кинжал в странные песочные часы, которые они вытащили из разграбленного дворца и привезли в подарок султану. Он мог бы обвинить самого сулиана и архитекторов его безумного замка, в котором смертоносная система защиты добьет тех, кто случайно выжил под Песками Времени. Он мог бы обвинить Фару, которая сейчас спит, так крепко прижавшись к нему, как к последней надежде. Он может сказать, что она слишком тихо кричала «нет!», когда он выпускал Песок. Он мог бы обвинить своего отца, который привел армию именно к этому дворцу, где в подвале прятали мощь конца света.

Как принц он мог обвинить любого…

Но он знает, кто виноват во всем. На его поясе висит кинжал времени – его трофей и его доказательство вины. Он сам – главная улика против себя, потому что жив: его обошли беспощадные Пески Времени, которые не смотрят на титулы и твое умение убивать и воевать. Они сделали неумирающими мертвецами весь дворец, а может, и весь город, а может… Принц не разрешает себе думать об это.

Фара говорит, что все можно исправить, если вернуть Пески в песочные часы. ОН может это исправить, если вновь воткнет в них кинжал. Ему очень хочется надеяться на это, но стоит ему закрыть глаза, перед его веками опять возникает изъязвленное Песком лицо отца. Отца, которого он убил.

Принц вздохнул и почувствовал, как Фара заворочалась на его плече, как она бессознательно вцепилась в его парадную одежду. Неужели она верит ему? Она, которая видела, как их армия громила ее дворец. Она, которая пыталась остановить его, когда он выпустил Пески Времени. Она, которая знает, что именно он запустил эту страшную охрану замка султана, когда все пилы, падающие плиты, скрытые панели и колья стали против них. А ведь надо еще отбиваться от захваченных Песками мертвецов.

Неужели она ему верит?

Может быть, у него действительно получится. Она закрывает глаза. Ему надо выспаться прежде, чем он попытается добраться до визиря. В последний момент, перед тем, как заснуть, он видит себя с золотыми глазами и светящейся росписью на левой руке, будто прожженную лавой. Ему почему-то кажется, что это его судьба.

...

 
BrainfuckerДата: Суббота, 25.07.2009, 16:33 | Сообщение # 9
Постоянный зритель
Группа: Проверенные
Сообщений: 60
Статус: Offline
Фанфик №8

Название: luckless
Фандом: Золушка
Герои: Золушка
Рейтинг: G
Жанр: драббл
Спойлеры: общин
Саммари: Она должна быть счастливой.
Дисклеймер: не мое (с)

Ей нужно быть довольной и счастливой сложившимися обстоятельствами. Она теперь принцесса, жена наследного принца.

И вся ее жизнь теперь наполнена удивительными приключениями. И ее любимый муж всегда с ней добр и защищает ее. Да и король от нее без ума. Неужели так сложно наслаждаться и жить дальше?

Ведь так?

Бал. Прием. Опять бал. Встречи с нужными людьми. И снова бал. Жизнь завертелась вокруг нее с бешеной скоростью, что она просто не успевает. Но зато прекрасно осознает, что она – лишь красивое украшение, которым можно похвастаться перед соседями.

Смотрите, смотрите, какая у нас принцесса! А ваш принц еще не женат. Какая жалость…

Она делает вид, что не слышит разговоров за своей спиной.

Придворные всегда учтивы с ней. Но одни восхищаются ее красотой, другие – сожалеют, что принц связался с такой девушкой как она. Завидуют.

При дворе все чем-то заняты, а ей не доверяют никакого дела. И ей за это стыдно. Руки занять нечем. Лучшие друзья пытаются утешить ее, приободрить, но что могут обычные мыши?

Остается только бродить неприкаянной по широким галереям с высоченными потолками, любоваться благородными ликами бывших королей.

И улыбаться мужу, королю, придворным...

Сообщение отредактировал Brainfucker - Суббота, 25.07.2009, 17:35
 
BrainfuckerДата: Суббота, 25.07.2009, 17:36 | Сообщение # 10
Постоянный зритель
Группа: Проверенные
Сообщений: 60
Статус: Offline
Фанфик №9

Название: Cling to the past
Фандом: «The Vampire Chronicles» / «Вампирские Хроники»
Рейтинг: pg
Спойлер: общие
Персонажи: Луи, Клодия
Саммари: Пару слов о Клодии
Дисклаймер: как всегда

Все же она – ребенок. Все еще ребенок. Хрупкая маленькая девочка с глазами взрослой, все повидавшей женщины.

Она отказывается играть в куклы, и те стоят вдоль ее гроба: мягкие кудряшки уныло блестят в тусклом лунном свете.

Она демонстративно фыркает, когда кто-то осмеливается назвать ее малышкой, и уходит.

Своих жертв она предпочитает заманивать всяческими женскими уловками и невинным флиртом. Со стороны все это смотрится смешно, но жертвам не до смеха, поэтому Луи спешно прячет ухмылку от своей маленькой леди.

Она презрительно морщится, если он напоминает ей о ее детстве. И он понимает – она его ненавидит за то, что с ней они с Лестатом сделали.

Она ненавидит все в своем существовании: ночную жизнь, кукольное лицо, кукольные кудрявые волосы, детские платья.

На последнем балу ей одна дама бросила:

- Какая восхитительная юная барышня с умилительными детскими манерами.

За неосторожные слова та умерла в грязном переулке, доверчиво провожая барышню до кареты. И Клодия, платочком утирая кровь с уголков губ, каблуками смяла упавшую пышную шляпку дамы.

Луи ее боялся. Нет, не ее саму, а ее ненависти, граничащую с какой-то непонятной любовью к нему.

- Луи, послушай, как я играю.

Тонкий детский голосок отдается эхом, и Луи отстраненно смотрит, как изящные девичьи пальцы порхают над клавишами.

Клодия не садилась за пианино уже давно, мучимая страхом, но все равно отлично помнит заученную более полувека назад мелодию.

Луи закрывает глаза, представляя на мгновение те далекие дни. И ему кажется, что сейчас в гостиную войдет Лестат. Они все вместе. Довольные, счастливые.

- О чем задумался?

Мелодия затихает, и он смотрит в серьезные глаза Клодии, недоумевая, почему он любит эту девочку. Все равно любит.

И всеми силами будет ее защищать.

Ведь, несмотря ни на что, она останется для него маленьким потерявшимся в себе ребенком.

...

 
BrainfuckerДата: Воскресенье, 26.07.2009, 19:47 | Сообщение # 11
Постоянный зритель
Группа: Проверенные
Сообщений: 60
Статус: Offline
Фанфик №10

Название: All my enemies
Фэндом: Звездные войны
Герои: Люк, Лейя
Рейтинг: G
Жанр: зарисовка
Время: после шестого фильма
Длина: 870 слов
Дисклеймер: традиционный отказ от прав

- Что ты такое говоришь! Папа жив.
- Умер, - спокойно поправила она. – Я его убила.

Пол Геллико «Томасина»

Когда Люку наконец удалось отыскать сестру, она сидела на самом краю опустевшей летной площадки, с той стороны, где ее не ограждали защитные поручни. Свесив ноги вниз, она по-детски болтала ими в воздухе, и вид был бы довольно комичен, не выгляди она, даже издали, такой печальной и одинокой.

Он подошел к ней и осторожно спросил:

- С тобой все в порядке?

Она обернулась к нему, но всего на секунду.

- Да, все хорошо.

Люк опустился на уже отдававшую дневной жар поверхность площадки. Лейя, как будто не замечая его, смотрела вдаль, на медленно тонущее в легкой дымке далеких облаков солнце, уже не такое обжигающее как днем. Темно-зеленые гребни холмов за лесом окрасились в золотисто-оранжевый цвет, небо над головой очистилось, и на нем уже загорались первые, пока еще еле заметные звезды.

Прекрасный, полный мира и спокойствия день клонился к такому же вечеру, но печальное лицо сестры с ним никак не вязалось. Быть может просто необычно было видеть ее без привычного окружения повстанцев, командиров, пилотов, механиков или хотя бы вертящегося в осязаемой близи ехидного кореллианина, но все же Люк счел нужным убедиться. С мягкой улыбкой похлопал ее по колену.

- Ну-ну, в чем дело? Расскажи мне, я же твой брат, – подмигнул ей он.

Ее губы дрогнули в короткой улыбке, щеки порозовели. Для нее их столь неожиданно обнаружившееся родство было таким же приятным сюрпризом, как и для Люка, и оба они с ним пока еще не освоились. Каждое напоминание об этом встречалось ими с той особой радостью, с какой ребенок встречает напоминание об обещанном ему подарке на День рождения.

Помогло это и сейчас. Лейя пожала плечом, но холодок из ее голоса ушел.

- Я только… – Она слегка замешкалась. – Я просто вспоминала об Алдераане.

Люк прикусил губу. Вспомнив, как на Хоте Лейя сказала, что времени для скорби у них нет, он тоже погрустнел. Теперь, когда война окончена, печаль овладеет многими, даже слишком многими. Не зря же говорят о двух сторонах одной медали.

- Люк? - Лейя вдруг повернулась и взглянула ему в глаза. – Ты говорил правду о смерти Вейдера?

Ему показалось, что в этот момент ее голос должен был бы упасть до шепота, но она говорила так же, как и всегда.

Он пожал плечами, больше для того чтобы скрыть нервную дрожь. Когда он рассказал ей, как взаправду погиб их отец, все получилось как-то быстро и скомкано, до этого момента он даже не был уверен, что она его поняла. Но сейчас ее глаза смотрели на него серьезно и требовательно. Он понял, что это за требование, и ему стало не по себе.

- Да, Лейя…

Она отвернулась. Было ясно, что ей хотелось услышать другое.

Люк осторожно начал:

- Послушай, ты злишься на него, но…

- Давай не будем говорить об этом, - прервала его она, пожалуй даже слишком резко.

Люк опустил голову, чувствуя себя словно между двух огней, хотя огонь и в душе и на смертном одре отца уже давно погас. И тем не менее, прекрасно сознавая, что на это уйдут месяцы, а возможно даже годы, Люк считал себя обязанным защитить хотя бы память о нем. Хотя бы в глазах его дочери.

- Лейя… - снова заговорил он, силясь подобрать нужные слова. – Ты вправе злиться на него и даже его ненавидеть за все, что он совершил. Но сделанного не вернешь, а я уверен, что он был бы рад все исправить. Я знаю, ты не веришь, что он мог измениться в столь короткий срок, но поверь хотя бы мне. Я чувствовал, что в нем есть добро.

Она повернулась к нему, и он понял, что попытка провалилась.

- Добро? – Она задохнулась от нахлынувшего с новой силой гнева. – Люк, вспомни, сколько жизней на его совести, сколько крови на руках!

- У него были на то причины…

- Он убил твоих родных, какие на это нужны причины?

Он чувствовал, как с каждой секундой растет пропасть между ними, хотя они сидели совсем рядом.

- Но он спас меня. Я не оправдываю то, что он делал, я просто хочу доказать, что если бы он выжил, то был бы с нами.

Ее глаза потемнели.

- Если все так, останься он в живых, его бы не простили никогда. Даже с этой точки зрения ему повезло, что он погиб.

Неожиданно Люк испугался. Он впервые понимал, сколь враждебен мир к тому, кто пытается исправить совершенные ошибки, как и к тому, кто, вопреки мнению большинства, принимает сторону виноватого. Но напугало его не это. В голосе сестры звучала непривычная, неприкрытая и пугающая ненависть, в ее мыслях и сознании явственно чувствовалась тьма. Она смотрела прямо перед собой, и в темных водоворотах ее глаз было трудно разобрать выражение.

Он сделал последнюю попытку.

- Но если он был бы жив… - почти шепотом заговорил он, силясь поймать ее взгляд. – Если бы он пришел к тебе просить прощения… за все… Что бы ты сделала, Лейя?

Прежде чем ответить, она недолго молчала.

- Я не уверена, что ты захочешь это знать.

 
BrainfuckerДата: Воскресенье, 26.07.2009, 23:24 | Сообщение # 12
Постоянный зритель
Группа: Проверенные
Сообщений: 60
Статус: Offline
Фанфик №11

Название: Джонни Ди
Фэндом: Public Enemies
Герои: Джон Диллинджер
Рейтинг: G
Жанр: зарисовка
Дисклеймер: традиционный отказ от прав

Джон Диллинджер не знает слова «нет». Оно отсутствует в его системе координат.

Он любит хорошее кино и быстрые машины, а еще людей, которые безоговорочно исполняют его указания. Он мало кого уважает и еще меньше к кому прислушивается. Он делает то, что считает нужным – всегда, со всеми и для всех, не задаваясь вопросом нужно ли это им. Джон считает – «нужно». И возражать бессмысленно.

У него кривоватая улыбка, один уголок его губ поднимается вверх чуть быстрее другого, и получается эта частичная, неполная улыбка, словно бы он давно уже разучился широко улыбаться во все тридцать два.

Он не верит в смерть и раздает направо и налево обещания, которые не может сдержать. Как в покер играет – блефует столь явно и столь нагло, что волей неволей начинаешь верить в этот блеф, принимаешь его за чистую монету, и тебе взаправду кажется, что он вечно сможет ускользать из под носа ФБР и язвительно и откровенно насмехаться над всем и над всеми.

И ты веришь, пока судьба не раскрывает свои карты, и один последний выстрел не ставит точку в его настоящей истории.

 
BrainfuckerДата: Понедельник, 27.07.2009, 00:02 | Сообщение # 13
Постоянный зритель
Группа: Проверенные
Сообщений: 60
Статус: Offline
Фанфик №12

Название: Детские игрушки
Фэндом: Звездные войны
Персонажи: Джакен, Джейна, Анакин
Рейтинг: G
Жанр: мини
Время действия: Начало вонговской эпопеи
Дисклеймер: все не мое

Анакен с недоумением смотрел на то, с каким усердием сестра копается во внутренностях крестокрыла, время от времени шипя сквозь зубы. Механики сказали, что она здесь с раннего утра, пришла сразу после тренировочных полетов. Обычно Джейна не проявляла таких усердий, доверяя работу механикам, и Анакину хотелось узнать, что же изменилось.

- Дурочка! – Анакин вздрогнул от неожиданности, когда на его плечо легла теплая ладонь брата. Дядя Люк говорил, что возможность ощущать чужое присутствие зависит от концентрации, но Джейна и Джакен так похожи друг на друга, что даже в переплетении Силы они неразличимы. Только присутствие Джейны яркое и все время разное, как вулкан, а Джакен похож на ледяное солнце и от пристального вглядывания в его линии Силы у Анакина всегда резало в глазах.

- Я думал, ты с дядей, - Анакин недовольно вывернулся из-под руки брата. Он давно не маленький, и Джакену не обязательно держать его.

- Да, должен был, но с самого утра твоя сестра в силе полыхает как оба солнца Таттуина вместе взятые. Вот, решил посмотреть на это чудо. Не одному же тебе развлекаться.

Джейна никогда не была примером рассудительного и уравновешенного человека, мама не уставала повторять, что ей достались самые дурные черты папиного характера. Папа и Джейна таким замечаниям невероятно радовались и заговорщицки перемигивались, а мама грустно вздыхала.

-А что с ней?

- Она просто…

- Она просто ремонтирует свой крестокрыл! А двое ее братцев-лоботрясов отвлекают ее от этого важного дела. И вообще - сам дурак, - добавила Джейна, обращаясь к Джакену.

Джейна вылезла из кабины. На ее комбинезоне блестели жирные пятна от масла, волосы были всколочены, а лицо запачкано чем-то серым. У Анакина мелькнула мысль, что неплохо было бы показать такую Джейну маме. По каким-то непонятным причинам, именно от Джейны она требовала больше всего: знание этикета, языков, культур и историй различных наций. Не то, что бы мама хоть кому-то из них давала поблажку, но Джейне доставалось втрое больше.

- Был бы дураком, голосовал бы за Фейлиа. Мама просила позвать тебя. Сказала, что у вас сегодня визит к министру с Орд-Мантелла.
От неожиданности Джейна чуть не упала с крыла машины.

- Я забыла, - пробормотала она.- Мама же меня к ногри отправит на исправительные работы.

Джейна забыла про дипломатический обед. Анакину даже ущипнул себя, что б убедиться, что все это не сон. Интересно, что же такое случилось, что сестра о таком важном событии не вспомнила?

- Не что, а кто, - тихо поправил Джакен. Анакин насупился. Он не любил, когда брат читал его мысли, хотя у Джакена это получалось почти не произвольно. - Понял? – спросил Джакен.

Анакин отрицательно помотал головой. Он совершенно не понимал, что здесь происходит.

- Маленький еще, - Джакен улыбнулся и стал совсем похож на папу.

- Говорят, ты провалила последнюю тренировку, - он произнес это гораздо громче и нарочительно спокойно. Джакен всегда так делал, когда хотел вывеси сестру из себя. Джейна моментально вспыхнула. Самому Анакину так никогда не удавалось.

- Ничего я не проваливала. У меня второй результат!

- Но не первый.

Теперь насупилась Джейна. Джакен хитро улыбнулся.

- Ну, может первый пилот – настоящий джедай, - попытался утешить сестру Анакин, за что был награжден двумя взглядами – яростным Джейны и веселым Джакена.

- Нет, - хором ответили близнецы. Анакин от всех души ненавидел, когда они так делают.

- Он самый обыкновенный…

- Чисс, - закончил Джакен. Джейна обиженно засопела.

- Все выяснил?

- Нет, хотел услышать детали из первых уст. Генерал Антиллес без смеха про этот тренинг говорить не может. Вернее, про вас.

- Чисс, - повторил Анакин. Становилось все интереснее. Про чиссов он знал немного, и центром всех историй был Траун, гениальный стратег, о котором даже мама говорила с уважением, а уж генерал Антиллес и мастер Хорн взахлеб пересказывали историю про Билбринги, ставшей притчей во язытцах.

- А еще он племянник генерала Антиллеса, - Джакен гордился произведенный эффектом – Джейна все-таки свалилась с крестокрыла, а Анакин даже рот раскрыл от удивления.

- Я не знала, - Джейна неуклюже поднялась, потирая ушибленное место.

- Гены - страшная сила, - продолжил Джакен. Анакин согласился. «Куда уж страшнее».

- Ну, если он и чисс и Антиллес – тогда не удивительно, что он тебя обошел, - утешил Анакин сестру.

- Но дело не в этом, верно? – Джакен внимательно смотрел на близняшку.

- Не понимаю о чем ты, - резко ответила она и покраснела. Анакин тоже не понимал, но в разговор предпочитал не вмешиваться.

- Смотри-ка, какая у нас сестрица недогадливая, - Джакен улыбнулся. – Ну что, пойдем знакомиться с этим чиссом-антилесом?

Анакин устал от того, не понимает о чем разговаривают близнецы. Он закрыл глаза и сосредоточился на временных линиях Силы. Будущее было туманным и все время менялось, искривляя линии судьбы. Вот и сейчас рядом с линией судьбы Джейны появилась новая, как будто стальная. Она по-разному влияла на будущее сестры, то ранила, то поддерживала. Постоянным было одно – чтоб ни происходило, как б не менялось будущее Джейны, эта стальная линия была переплетена с ее. Всегда. Анакин открыл глаза и нетерпеливо дернул брата за руку. С этим чиссом обязательно нужно познакомиться. Пока у них всех еще есть время.

Сообщение отредактировал Brainfucker - Понедельник, 27.07.2009, 00:07
 
BrainfuckerДата: Понедельник, 27.07.2009, 01:29 | Сообщение # 14
Постоянный зритель
Группа: Проверенные
Сообщений: 60
Статус: Offline
Фанфик №13

Название: Un jeste de vous
Фандом: Маниачная эскадрилья
Персонажи: Реган Тик, Миранда Фой
Рейтинг: G
Жанр: романс
Время действия: начало первой миссии
Дисклеймер: Вселенная Лукасу, Миранда - Миранде, Тик - Тику.
Саммари: Маниакам дают новую миссию, начальство должно ее обсудить, ведь так?

- На связи…

После вечернего получасового сна, когда Тик задремал прямо над белоснежным листом бумаги, звонок комлинка прозвучал резко и неожиданно, вырвав Регана из дремоты.

- Коммандер Реган.

«Генерал Кракен…»

- Слушаю. - Тик подумал, вспоминая, что же он все-таки забыл, и добавил: - сэр.

Усилились помехи, и последующие слова начальства потонули в шуме. Из чего коммандер понял лишь одно – неприятности сели им на хвост. И сбить их нет никакой возможности.

Это удручало.

- …Коммандер Реган, вы поняли? Высылаю вам данные по этому делу.

- Так точно… сэр.

«Наверное», - добавил про себя Тик, потирая рукой заспанные глаза. Потянулся и разлегся по столу, зевая.

Хотелось кафа. Много кафа. Целый океан кафа. Например, такой как океан Мон-Каламари вполне подойдет.

Персональная дека пискнула, оповещая, что для него имеется целое одно входящее сообщение. Реган снова зевнул, лениво открыл письмо от генерала, прочитал, закрыл. Осмыслил и снова открыл файл.

Как всегда предчувствия его не обманули.

Комлинк снова тихонько звякнул. Бодрый – Великая Сила! как он ненавидел бодрых людей – голос его помощницы обрадовал, что скоро обладательница оного голоса явиться к нему в кабинет лично. Тик чувствовал, что остаток вечера выйдет не из легких.

«Если махнуть рукой и сказать «меня тут нет», это сработает с мистрис Фой?» - вяло поинтересовался у своего пока еще сонного подсознания Тик, но что-то ему подсказывало, что ни в коем случае.

Мистрис Фой явилась до неприличия бодрая и до неприличия быстро. И с неприлично пухлой папкой в руках.

- Коммандер Тик, - начала Фой свою речь, - согласно выданной мне ранее команде о разработке…

Тик махнул рукой. Подчиненная напряженна замерла.

- Со мной только что связался генерал Кракен. Лично… - У нас будет миссия, довольно простая с первого взгляда. Прилететь, увидеть, победить и унести хвосты, чтоб не подпалили. Предлагаю обсудить детали за чашечкой ча… - Тик вспомнил, о чем миссия, и быстро исправился, - лума.

Миранда кивнула. Видимо, неделька у нее выдалась не очень.

Лум коммандер вытащил из-под стола, проигнорировав выразительный взгляд Миранды.

- Неосмотрительно было раскрывать мне, где ваша заначка, - улыбнувшись, сказала та.

- Да ладно вам, мистрис Фой, - Тик умело разлил пенящуюся жидкость чашкам – стаканов пока у него не имелось, но Тик планировал совершить рейд на местную кантину, и протянул одну из них подчиненной,
невзначай коснувшись пальцами раскрытой ладони девушки, которая тут же поджала губы.

- Я могу расценивать это как сексуальное домогательство, - от улыбки мистрис Фой Тик нервно сглотнул, резко отдернул руку, разливая лум из собственной чашки по столу, но, найдя в себе силы – Силу? – улыбнулся в ответ.

- Буду только рад, мистрис Фой. Предлагаю поработать над миссией. Она у нас… сложная.

 
BrainfuckerДата: Понедельник, 27.07.2009, 02:29 | Сообщение # 15
Постоянный зритель
Группа: Проверенные
Сообщений: 60
Статус: Offline
Фанфик №14

Название: Тысячи причин
Фандом: ЗВ - расширенная вселенная
Персонажи: Ведж Антиллес, Тикхо Селчу.
Рейтинг: G
Время действия: где-то близко к Хоту
Дисклеймер: не наше

Время тогда было – ни одному ситху не пожелаешь. Не хватало всего: провианта, техники, инструментов, а больше всего - пилотов. Особенно пилотов. Не тех новичков, которые восторженно смотрят на машину перед полетом, и которых в ней же и хоронят после первого полета, если остается, что хоронить. Нет, не хватало других. Тех, которых могли бы раз за разом орать на неумех, спорить с техниками, выбивая необходимые детали, материть начальство, требующего невозможного. И выживать.

Это была первая проблема, с которой Ведж столкнулся получив повышение. Лейтенант в двадцать три. Было бы смешно, если бы три дня назад они не хоронили шестнадцатилетнего сержанта. Парень был что надо, летал отлично и умудрялся доставать контрабандой виски потрясающего качества. Ведж после похорон напился так, что искры из глаз до сих пор летели. В последний раз он так надирался после битвы при Явине. Один. Скайуокер отказался – он ведь не знал почти никого из ребят.

Ведж устало потер лицо руками стараясь прогнать сонливость и подумал, что ему не помешал бы стакан крепкого кафа. На базе каф был дерьмовый. Пилоты тоже.

В импровизированной столовой было не протолкнуться. Пришлось прождать пол часа, чтобы дождаться одной кружки кафа. Из всех тягостей повстанческой жизни именно отсутствие настоящего ароматного кафа делало жизнь Антиллеса невыносимой. И еще постоянные смерти.
Он почти добрался до стойки, как его толкнули в бок, и каф вылился из кружки на Веджа, и пару соседей.

«Интересно, у нас за убийство своих казнят или ввиду отсутствия пилотов просто в угол ставят?»

- Простите.

Перед Веджем стоял высокий холеный блондин. Судя по его равнодушному выражению лица, чувство вины за пролитый каф он явно не испытывал. Ведж его раньше не видел, и решил что он один из новеньких. Богатенький сынок, переживавший период подросткового бунтарства ярче, чем его соседи по дворцовой теплице. Ведж моментально нашел тысячи причин, по которым он никогда больше не хотел видеть этого парня.
Ведж уже собирался объяснить зарвавшемуся щенку, что такое каф в жизни пилота, и какое наказание ждет посмевших посягнуть на сей святой напиток, как противно запищал комлинг.

- Да.

Коммандер возжелал видеть его скромную персону. Сию минуту.

« И когда я говорю сию минуту, это значит, что ты отрываешься от кафа и немедленно идешь ко мне в кабинет!»

Чертыхнувшись Ведж пошел к центру управления, не забыв на прощание как следует врезать холеному локтем. Тот имел наглость увернуться и шуточно отдать честь.

Ведж вошел в кабинет – хотя правильнее было бы сказать «влез в коморку» - коммандера, чтоб узнать, чем их порадовало начальство. Начальство вообще разочаровывать не любило.

- Антиллес, нужно перехватить транспортник с бактой и медоборудованием.

- Сопровождение?

- Эскадрилья жмуриков, укомплектованная на половину в лучшем случае, и один-два каракка.

«Тааак, а останавливать мы их голыми руками будем. Правильно, перекрасим скафандры в белый цвет, и как только увидим их, выпрыгнем из кабин и станцуем танец мира. Они, проникнувшись искусством и благими намереньями, сами отдадут нам бакту».

- У нас эскадрилья не полностью укомплектована.

- Есть новенькие. Возьмем их.

- И там же и оставим.

- Это война.

Разговор получился долгим, Ведж орал на коммандера, тот орал в ответ, и через два часа Антиллеса выставили из кабинета с заданием рассчитать маршрут и убедиться, что машину не разваляться во время рейда.

Антиллес едва не застонал, когда увидел в ангаре давешнего пижона. Замечательно. Просто замечательно, теперь мне с ним еще и летать. Ведж кисло улыбнулся.

Пижон спокойно кивнул и ловко запрыгнул в кабину.

«Что ж, и понадеемся, что мы все выживем сегодня».

Стоило им выйти из гиперпростаранства, как началось: жмуриков там оказалось не половина, а полная эскадрилья, да еще и два каракка в сопровождении. Вот вам и приятный бонус, вот вам и разведка боем.

- Красный – два, четыре, шесть – берете на себя жмуриков. Остальные, сосредоточиться на каракке – один.

- Втроем? Нам им станцевать что ли? – озвучил Антиллес свою мысль.

- Да хоть спой, но чтоб жмурики нам не мешались, пока мы с караккой развлекаемся!

- Ну так всегда. Все самое веселое – себе.

- Красный – два. Заткнись и действуй.

- И я вас люблю, сэр.

Сейчас бы Скайуокера с его силой. Он б запудрил им всем мозги, а мы под шумок увели бы транспортник.

«Ты еще мира во всем мире пожелай», - перебил сам себя Атиллес.

Втроем на эскадрилью. Хорошо, что я чертов кореллианин, плюющий на шансы.

Экран замигал красными лампочками, показывая двух жмуриков спереди, одного сбоку, и еще трех на хвосте.

«Какой я аппетитный. Что, полетаем?»

- Так, держимся звеном, прикрываем задницы друг друга.

- Аха, - это четверка. Нил Хопкинс. Выдержал уже две миссии. Выживет и в этой – и причислим к основному составу.

- Так точно, - а это, видимо, новенький пижон. Спокойный как удав.

«Дурак он, что ли?»

Ведж заложи крутой вираж влево, рассчитав поворот не на стандартные тридцать, а всего на пятнадцать градусов. Хитрость стоила жизни замешкавшемуся сбоку жмурику. Видимо решил, что все летают только по имперским учебникам. Двух на хвосте убрали ребята. Итого: девять - три.

К третьей минуте щиты мерцали красным, по экрану бежали строки о повреждениях, а астродроид жалобно попискивал, выражая свое недовольство безбашенным пилотом.

Щиты жалобно мерцали от количества попаданий.

Справа вспыхнул взорванный шестым жмурик.

«Красиво летает», -успел подумать Ведж, прежде чем его отвлекла очередная парочка.

Третья минута – а уже 8 против троих. Может, и выживем.

Выстрелы пронеслись совсем близко, что-то взорвалось.

- Звено, доложить обстановку!

- У меня шиты снесло, - Нил держался молодцом. За ним гнались двое жмуриков, и Ведж бы ушел от них по кривой, сделав бочку и забрав сильнее влево. Нил просто не умел так летать.

Экран запищал что-то о приближающихся ракетах. Ведж наугад сиганул вправо, и, судя по тряске и отвратительном звуке сирены, это не помогло. Невдалеке вновь что-то взорвалось, но на этот раз полыхнуло так, что на пару безумно длинных секунд Ведж ослеп.

- Красный – шесть, какого ситха это было?

- Первая группа взорвала каракк. Красный – четыре попал под перекрестный огонь, - пижон делал паузы в речи и лишь это говорило о том, как он напряжен. Каменный он, что ли?

- Выжившие?

- Проныра – лидер, второй, шестой, седьмой, восьмой.

К этому времени зрение прояснилось и Ведж сам увидел картинку на экране. Жмуриков осталось пять штук, и это если не считать второго каракка. Транспортник пугливо прятался за ним, как таун-таун за вампой.

Ведж погнался за ближайшим жмуриком. Парень попытался уйти в обратный поворот, но Веджу это оказалось на руку. Замедлив скорость он не заметил крестокрыл Веджа.

Еще двух жмуриков уложил пижон.

Один жмурик повис на хвосте, и Веджу никак не удавалось его снять. Щиты, не выдержав, исчезли. Тряхнуло так, что Антиллес чуть шлемом стекло кабины не пробил. По экрану ползли красные строки.

От удара в глазах двоилось, было тяжело дышать. В голове билась одна связная мысль. Надо уложить каракк.

- Дроид, дай мне информацию о системе энергоснабжения в каракках этого класса.

Дроид возмущенно пискнул, напоминая, что учиться надо было раньше, а сейчас неплохо было б просто выжить, но схему на экран ввел.
Антиллес раздумывал всего пару секунд.

- Шестерка, мне понадобиться твоя помощь.

На план Антиллеса пилот среагировал однозначно.

- Ты псих. Я тебе помогу.

Ведж хмыкнул. Если выживем, возможно, в этот раз не придется пить лум в одиночестве.

Когда шестерка пошла на лобовой таран каракка, в динамиках раздались удивленные крики. Парень справился на ура – пилот корабля и не заметили Веджа. Зато заметил коммандер. Такого отборного мата Антиллес не слыхал давно. Дроид услужливо выдал вероятность попадания. Антллес в ответ хмыкнул. Его мутило от недостатка кислорода, из-за боли в глазах картинка расплывалась.

«Всего-то и делов - нажать на гашетку вовремя».

В рубке каракка должно было казаться, что действия произошли одновременно: вот крестокрыл, идущий на таран исчезает из поля зрения, и в ту же секунду взорвались энергосистемы.

До базы Ведж едва дотянул. Голова болела так сильно, что Ведж потерял равновесия, и неуклюже скатился по боку машины на пол ангара.

«Мягкой посадки, Антиллес»

Из шестой вылез пижон. Он был бледным, с черными кругами под глазами и взмокшими волосами. В отличие от самого Антиллеса, парень двигался на удивление ровно. Ведж наслаждался холодом, идущем от пола, и всерьез раздумывал о том, что бы заснуть прямо здесь. Кажется, он успел задремать, потому не сразу почувствовал легкий пинок. Ведж разлепил глаза и увидел коммандера, нависающего над ним. Волей не волей пришлось подняться.

- Вашу мать, щенки, вы о чем думали? Нас всех подорвать хотели? Красивых жестов не хватает?

- Мы обеспечили выполнение миссии с наименьшими возможными потерями, сэр, - ответил пижон.

Ведж даже проснулся. Вот загнул! Сам он вряд ли б смог сейчас связать пару слов.

Коммандер орал не переставая минут двадцать. В какой-то момент Ведж поверил, что его голова лопнет от этого крика. Пижон рядом оставался спокойным, но, судя по отсутствующему выражению лица, речью не проникался.

Закончилось тем, что пижону выдали неделю гауптвахты, а Антиллесу – две, «потому что я уверен, что эта идея могла придти только в твою безмозглую башку!»

Ведж собирался пойти в комнату, рухнуть на койку и проспать до следующей миссии. Но, вспомнив Нила, передумал.

- Эй, ты, - обратился он к пижону. - Лум любишь?

- Платишь ты, - безапелляционно заявил тот.

- С чего вдруг?

- Из-за твоей идеи мне неделю на гауптвахте прохлаждаться.

- Ты согласился.

- Я хотел жить.

До бара они дошли молча.

- Вираж с уменьшением наклонной дуги был великолепен, - пижон говорил спокойно, но Антиллес видел, как горят его глаза. Тем же шальным блеском. Для таких полет сильнее любой азартной игры. Попробовав раз, не сможешь бросить. Не знаешь, когда остановиться. Он любит летать. И этой одной причины хватило, что б навсегда забыть о тысячи предыдущих.

«Ни какой он ни каменный. Оказывается, обычный пилот».

- Ведж Антиллес, - он протянул парню руку.

- Тикхо Селчу.

- Селчу, раз уж мы познакомились, и собираемся вместе напиться, постарайся не умереть в следующем рейсе, и я расскажу секрет.

- До следующего рейса я его сам пойму. Так что тебе придется придумать мне задачу посложнее, Антиллес. И ты еще не раз будешь оплачивать мою выпивку.

Антиллес в ответ широко улыбнулся. Его эти условия вполне устраивали.

Сообщение отредактировал Brainfucker - Понедельник, 27.07.2009, 02:33
 
BrainfuckerДата: Понедельник, 27.07.2009, 10:14 | Сообщение # 16
Постоянный зритель
Группа: Проверенные
Сообщений: 60
Статус: Offline
Фанфик № 15

Название: Dream A Little Dream of Me
Фандом: Спящая красавица
Персонажи: Спящая красавица, принц
Рейтинг: G
Время действия: конец сказки
Дисклеймер: ага

...

Говорят, у нее было две крестных – злая волшебница и добрая. Злая пожелала ей, что в шестнадцать лет она уколет палец веретеном и умрет, а добрая поправила – не умрет, а лишь заснет на сто лет. Такую легенду о ней рассказывают люди, но если бы кто-то спросил ее саму, она бы ответила, что у нее было две крестные: злая и еще злее. Та, которая была злой, пожелала ей умереть в шестнадцать, а та, что была еще злее, заменила смерть столетним сном, за который умерли все ее подружки-принцессы из соседних королевств, с которыми она встречалась на балах, умерли их дети, а некоторых даже внуки. За сто пропущенных лет юноша-принц, с которым она играла, танцевала, гуляла по саду и первый раз поцеловалась, забыл ее, женился на другой и погиб на какой-то далекой войне. За сто лет исчез ее мир, а сама она проснулась совсем в другом – чуждом, неприветливом и холодном. Принц, который разбудил ее, счастлив, потому что попал в легенду о Спящей Красавице, а Спящая Красавица мечтает опять уснуть, потому что во сне она живет среди тех, кого знала за сто лет до этого мгновения. Во сне она дома.

У нее было две крестные злая и еще злее – вот самая верная сказка о ней.

...

 
BrainfuckerДата: Понедельник, 27.07.2009, 13:40 | Сообщение # 17
Постоянный зритель
Группа: Проверенные
Сообщений: 60
Статус: Offline
Фанфик №16

Название: Их разговоры
Фандом: Сверхъестественное
Персонажи: Бэла/Дин
Рейтинг: G
Жанр: драббл
Время действия: где-то в конце третьего сезона.

Их разговоры всегда начинались одним и тем же, а заканчивались взглядами, в которых читалось понимание. И почему-то только на мгновение, на секунду, на крик, на один выстрел в небо. А потом все повторялось.

- Черта с два, – бросает она. И идет вперед. Почему-то всегда легче крикнуть, нахамить, убить словом. Сил практически нет, их осталось так мало в жаждущем смерти теле. Кажется, что Бэла вот-вот рухнет прямо на этот кровавый асфальт. Действительно жалко ей будет только свое дорогое платье. И она не обратит внимания на разбитые коленки.

- По чертям соскучилась, милая? - кричит Дин на другой стороне улицы, светя фонариком ей прямо в лицо. Приходится щуриться. Бэла закрывает глаза, а потом со старыми силами пытается сделать еще один шаг. Хотя бы один шаг. Доказательство, что не боится.

- Скучать придется тебе, - связки напряжены, кто-то уже добрался острыми когтями до ее горла. Загнанный взгляд падает на пустую сумку. Все то, что она искала последнюю неделю, исчезло. Мысли одни и те же: так зачем все продолжать?

- Я сказал тебе стоять на месте, иначе твоя милая головка пойдет на корм степным хищникам, - уверенно говорит Дин. Только он совсем не знает, кто на самом деле здесь тот самый хищник, который разорвет всех вставших на его пути.

- Не начинай, - говорит она, словно они уже играли в эту игру. И Дин уже пытался ее остановить, убить, отнять все, что есть. Проигравший всегда один и тот же.

Их разговоры всегда сводятся к чему-то личному, потому что нельзя без трепета посылать друг друга к черту, заранее зная, что они попадут к нему вместе. И жить будут вровень, кричать громко и в унисон, забывать о человечности тоже вместе. А пока она всего лишь воровка и совсем скоро черные злые дьявольские псы заберут ее в свой дом, а Дин всего лишь очередной охотник за тварями, которые станут его соседями в новом мире.

Сообщение отредактировал Brainfucker - Понедельник, 27.07.2009, 13:41
 
BrainfuckerДата: Понедельник, 27.07.2009, 13:43 | Сообщение # 18
Постоянный зритель
Группа: Проверенные
Сообщений: 60
Статус: Offline
Фанфик №17

Название: Единственный Владелец
Фандом: Lost Room
Рейтинг: G
Герои: Джо Миллер (новый Постоялец)
Время действия: после сериала
Дисклеймер: традиционно отказываюсь

^^^^^

Почти каждую ночь ему снится, что он опять в Комнате. Он подходит к двери, поворачивает ручку, тянет на себя и…

^^^^^

Оказалось, мир вокруг почти не изменился.

Миллер очень боялся, что выйдет из той Комнаты, а дочь и Дженнифер его не помнят. Стать одиноким бессмертным – такая перспектива его не прельщала. Но, к счастью, они помнили его и даже больше. Его напарник оказался жив, Миллера не искали за похищение дочери и убийства, он все также работал в полиции и даже не пропустил ни одного из последних дней. В их с дочерью квартире было все чисто и аккуратно, будто никто не искал здесь Ключ от всех дверей. Дженнифер понравилась Анне, они даже сходили по магазинам за новой одеждой и пришли обе счастливые до невозможности. Все было настолько здорово, что вся эта жутковатая история должна была случиться, чтобы вышло так, как сейчас.

Да, все было замечательно, если не считать того факта, что он теперь – Постоялец, Предмет из несуществующей Комнаты номер десять в мотеле «Саншайн». Иногда он замечал, что Дженнифер смотрит на него так, будто хочет о чем-то спросить. Пару раз он сам собирался ей рассказать, что там случилось, когда предыдущий Постоялец застрелился. Но не выходило ни то, ни другое. Впрочем, она знала правила Предметов, и, наверное, уже до всего догадалась сама.

«Предметы нельзя уничтожить нигде, кроме Комнаты». Именно это произошло, когда Постоялец приставил его пистолет к своей голове – он уничтожился, потому что больше не хотел жить стертым из этого мира. А еще «Уничтоженные Предметы заменяются на новые, схожие с ними». Ручка заменилась бы на Ручку, Часы – на Часы, может быть, только более современные, Пальто – на Куртку, в которой был бы оказавшийся в Комнате. Человек заменялся Человеком. Теперь Джо был вписан в эту двинутую на всю голову структуру Предметов в качестве Базового. Иногда ему представлялось, как он спрыгивает с небоскреба, а потом отряхивается и идет дальше. Наверное, так бы и случилось, но он не собирался проверять.

«Предметы притягиваются друг к другу». Это было самым плохим правилом, потому что делало его слишком заметным. Он уже встречал женщину с Фонариком, старушку, стучащую по столу Карандашом, выбивающим центы, и еще кучу народа с Предметами, которых он не видел, но знал, что они у них есть. По мере их приближения у Миллера возникало ощущение, будто в него втыкают тысячи иголок. Что-то похожее он испытывал, когда у него был Ключ, но сейчас это чувство было гораздо сильнее. Он терпел, думая о дочери и Дженнифер, которых нельзя было подставлять. Уолли заходил к ним чуть ли не каждый день, объясняя это тем, что Миллер – первый человек на его памяти, который нашел мотель «Саншайн», его владельцев (частично призраков), и, главное, отказался от Ключа – величайшего среди известных Предметов. На самом деле Джо знал, что Автобусный Билет Уоли тянет к Постояльцу, но не говорить же об этом вслух?

Потому что было еще одно правило, пугающее его сильнее остальных: «Предметы приносят несчастье владельцам». У Миллера, конечно, владельца не было, потому что он – единственный из Предметов, обладающий собственной волей, но это ничего не меняло: у Ножниц, Стеклянного Глаза, Расчески, Колоды Карт не было дочки, любимой женщины и друзей. Часам, Ручке, Автобусному Билету было нечего терять. За Ключ каждый из владельцев продал бы душу, за Ручку Монтегю убил бы любого, то, что сделал Карл Кройцфелд за Стеклянный глаз и дыру в пространстве, и вспоминать не хотелось. Даже Уолли знает, что не в безопасности со своим «билетом в ад». Кто-нибудь из вернувшихся из Гэллапа вполне может захотеть обзавестись легким способом избавляться от надоедливых людей. Джо хочется разорвать этот замкнутый круг, но единственное, что он может делать – это притворяться обычным человеком и стискивать зубы, когда Предметы приводят к нему своих владельцев и звенят сотней колокольчиков в его голове, впиваются тысячью иголок в его кожу. Он не может, как первый Постоялец спрятаться в психиатрической больнице, его не выкинуло из реальности.

^^^^^

Почти каждую ночь ему снится, что он опять в Комнате. Он подходит к двери, поворачивает ручку, тянет на себя и…

И дверь не открывается. Комната, которой нет, не собирается его отпускать. В такие ночи ему, Постояльцу, Базовому Предмету, обладающему собственной волей, кажется, что Она – его Владелец.

^^^^^

Сообщение отредактировал Brainfucker - Понедельник, 27.07.2009, 13:45
 
BrainfuckerДата: Понедельник, 27.07.2009, 15:01 | Сообщение # 19
Постоянный зритель
Группа: Проверенные
Сообщений: 60
Статус: Offline
Фанфик №18

Название: Лабиринт Утера
Фандом: Мерлин BBC
Персонажи: Мерлин
Рейтинг: G
Жанр: драбллик
Время действия: после первого сезона
Дисклеймер: Поиграю и отдам

...

Король Утер не любил, когда еда была слишком горячей. Король Утер не любил, когда еда была слишком холодной. Король Утер не любил, когда слуги слишком громыхали вокруг него и выводили его из размышлений о государстве. Король Утер не любил, когда слуги подходили к нему слишком тихо – подкрадывались, как он это называл: за такое можно было случайно нарваться на его кинжал. Король Утер не любил, когда его обманывали, но правду королю Утеру надо было говорить очень осторожно. Король Утер не любил лизоблюдов и подхалимов, но он терпеть не мог неподчинения или оспаривания своих приказов и убеждений...

Это напоминало Мерлину лабиринт Гедреф, где и поворот направо, и поворот налево на перекрестке могли привести в тупик или яму с кольями. Жить рядом с правителем Камелота надо было очень осторожно. И чем ближе ты к нему, тем осторожнее. Мерлин не очень мог представить, как по лабиринту из предпочтений и абсолютных неприятий Утера каждый день ходят Артур и Моргана.

Одно только Мерлин знал наверняка и здесь не было никаких дополнительных разветвлений: король Утер ненавидит магию. Всегда и везде. Кого бы она ни касалась. С кем бы ни была связана. Кто бы ей ни воспользовался и по какому поводу. Король Утер ненавидел магию и колдунов – это был единственная дорога в его лабиринте, которая приводила прямиком на эшафот. Других вариантов не существовало.

Впрочем, это делало жизнь рядом с Пендрагонами хоть в чем-то стабильной. Хотя бы здесь не надо было постоянно оглядываться и думать, достаточно ли ты шумишь и не подкрадываешься ли ты; если сейчас ты брякнешь какую-то глупость, то над тобой просто посмеются или же отправят чистить свиней; уважителен ли твой тон или уже слишком льстив? Выбор был прост: не колдуй – и тебя не казнят.

Единственная проблема в этой простоте – то, что Мерлин был начинающим чародеем и не всегда мог остановить себя прежде, чем его магия успевала что-нибудь натворить.

 
BrainfuckerДата: Понедельник, 27.07.2009, 15:06 | Сообщение # 20
Постоянный зритель
Группа: Проверенные
Сообщений: 60
Статус: Offline
Фанфик № 19

Название: Волшебник
Фандом: Потерянная комната
Рейтинг: G
Жанр: драббл
Время действия: после сериала
Спойлеры: конец сериала
Саммари: Волшебником хорошо быть только в сказке, в реальности - проблематично и опасно.
Дисклеймер: не мое

- Мистер Миллер, ваша дочь говорит всем, что ее папа – волшебник.

Он честно рассмеялся. Ну, серьезно, разве в этом есть какая-то проблема?

- Мне кажется, многие дети считают своих родителей волшебниками, миссис Ричардсон.

- Я тоже так посчитала, - ответила учительница. - Знаете, как бывает: папа покажет дочке фокус, а она вообразит, что монетка исчезла по-настоящему.

- Конечно, - кивнул Джо. Он не понимал, зачем его вызвали в школу: училась Анна замечательно, вела себя вроде бы тоже хорошо.

- Но когда я попросила ее объяснить, почему ее папа – волшебник, - продолжила учительница, - она стала рассказывать странные вещи. Она говорит, что вы можете через любую дверь войти в несуществующую комнату и потом выйти в любое место на земле. Она сказала, что побывала на море, потому что вы ее туда отвели через дверь кладовки, и в Диснейленд…

Он напрягся. Надо было сразу догадаться, что ребенку тяжело держать в секрете такие вещи. Впрочем, все еще можно было свалить на ее расшалившуюся фантазию.

- Ох, Анна… - Миллер улыбнулся. – Мы просто играли в путешествия, миссис Ричардсон. Будто у нас есть корабль, который отвезет нас в любое место. Морем был ковер в гостиной, а Диснейлендом – «аттракционы» из подушек.

Учительница очень пристально рассматривала его, и Джо вдруг почувствовал, что ему стало не по себе, а еще он внезапно осознал, что кроме этого «не по себе» он испытывает знакомое ощущение, будто кто-то скребет камнем по стеклу. Ему стало жарко, перед глазами слегка поплыло, захотелось ослабить галстук, а еще сильнее захотелось убежать. Он ведь с самого начала, когда еще только перешагнул порог кабинета, ощутил, как кожа покрывается мурашками, но списал это на собственное волнение по поводу вызова в школу. Он увидел, что миссис Ричардсон роется в своей сумочке. Неприятное чувство усилилось, он знал, что она оттуда достанет – один из Предметов. Только не знал, какой. А вдруг она вытащит Пилочку для ногтей? Или Ножницы? Или Колоду карт? Или Ручку? От этой мысли вдруг стало смешно, потому что по рассказам дочери он не замечал, что ее учительница – маньяк, обожающий заваривать людей изнутри или крутить их в воздухе. Можно было расслабиться, но сделать это никак не удавалось: что бы она ни достала, на него этот Предмет действия не окажет, разве что вызовет головную боль.

К сожалению, бездействие Предмета стало бы уликой против него.

- Но ваша дочь упомянула комнату, через которую вы проходили, когда шли на море, - пробормотала учительница, но Джо заметил, как вздрогнул ее голос, когда она произнесла слово «комната». Все они, владельцы, помешаны на этой Комнате, которой лучше бы не существовало.

- Ну, конечно, мы проходили, - как можно более беззаботно произнес он. – Ее комнату, мою комнату, кухню – должен же наш корабль «плыть». Мы даже карту нарисовали.

- Комната, залитая ярчайшим солнцем, там стоит большая кровать, заправленная белым покрывалом, телевизор, столик, шкаф, - перечисляла миссис Ричардсон мечтательно. – Там две двери: одна, через которую входишь, и другая – через которую можно попасть в любое место.

Вот тут Миллер действительно испугался. Он надеялся, что учительница примет его страх за удивление.

- Это Анна так описала комнату, через которую мы проходили?

Мечтательное выражение исчезло с ее лица.

- Нет, - буркнула она. – Нет, она никак не описывала ту комнату. Просто я… представила, как она… эээ… могла бы выглядеть.

Наконец, она нашла в сумочке то, что искала. Пилочка? Ручка? Ножницы? Варианты завертелись в его голове.

Но миссис Ричардсон достала Отвертку. Миллер не сомневался, что это именно Отвертка, а не обычная отвертка. Это был Предмет. Правда, он такого не встречал, поэтому даже не представлял, что тот делает. Если у Отвертки есть боевое свойство, его существование раскроется, потому что оно не действует против Постояльца.

Учительница бесцельно крутила Предмет в руках. Джо вспомнилось, что все владельцы «подсаживаются» на использование своих Предметов. Уолли, вон, постоянно поглаживает свой Билет в кармане.

- У вас точно его нет?.. – тут миссис Ричардсон впервые посмотрела ему в глаза. Ее взгляд был полон тоски, надежды и желания, граничащего с одержимостью.

- Его? – переспросил Джо.

- Ключа, - произнесла она на грани слышимости. – Ключа от всех дверей.

Она не моргая смотрела ему в глаза. Ее зрачки были огромными, радужки почти не видно.

- А такие существуют? – поинтересовался Миллер. Это было таким облегчением: она ничего не знала, просто случайное притягивание Предмета к Постояльцу.

Миссис Ричардсон поджала губы, небрежно бросила Отвертку в свою сумочку и потерла лоб.

- Я пригласила вас в школу, мистер Миллер, - учительница, похоже, не собиралась отвечать на его вопрос, - чтобы сказать, что Анна – большая умница. Она очень прилежна. По ее рассказу о «папе-волшебнике» я поняла, что вы с ней занимаетесь, играете, это очень полезно для детей. Спасибо, что зашли.

Она встала и протянула ему руку, всем видом показывая, что ему тут больше не место. Наверное, она сейчас не понимает, почему решила, будто он – тоже Владелец и у него Ключ. Джо не сопротивлялся, его слишком нервировала эта Отвертка в ее сумочке. Он попрощался и вышел из кабинета.

Когда он закрыл дверь, то вдруг услышал глухие всхлипывания, доносящиеся из кабинета. Он постоял, не зная, как поступить. Джо мог бы открыть дверь в Комнату и дальше в любое место на карте, но не знал, зачем это миссис Ричардсон. Что стоит за ее одержимостью Ключом? Он видел, что сделал Кройцфелд, даже имея вполне благородную идею-фикс. Или Коллекционеры. Имел ли он право на что-то подобное? Он ведь не просто владелец какого-то предмета…

Миллер вышел из школы. Если уж быть нормальным человеком, то быть до конца. И надо поговорить с Анной. Ей тоже придется быть обычной девочкой без дверей в любое место на Земле. Папа-волшебник хорош только тогда, когда он фокусник или живет в сказке, а когда он – Постоялец, дело может закончиться совсем не сказочно. Волшебником в реальности быть слишком опасно.

Сообщение отредактировал Brainfucker - Понедельник, 27.07.2009, 15:06
 
Мультифандомный форум » Обсуждение, фанарт, флуд, ссылки » Конкурсы » Нае*и соседа: Работы
Страница 1 из 3123»
Поиск:

Copyright MyCorp © 2006
Бесплатный хостинг uCoz