…

Автор: Renna
Фандом: Gossip Girl
Пейринг: Дженни/Нейт
Рейтинг: PG-13 (особо чувствительные могут ставить себе R)
Жанр: потенциальное AU, plot? what plot?
Спойлеры: к спойлерам второго сезона, но немного и неявные
Дисклеймер: не мое, было бы мое, меня бы давно посадили
a/n: написано на песенный флэшмоб - (я не тормоз, я медленный газ) - для брата. песня "Black Black Heart" David Usher. результатом я, мягко скажем, не довольна, но что уж тут. в общем, предупрежден - значит, вооружен.

…

(Something ugly this way comes
Through my fingers sliding inside)

…

Его зрачки расширены, и запах алкоголя смешивается с запахом его одеколона. Я могу только гадать, сколько же всего он сегодня выпил, втянул, вколол, принял; точнее – я могла бы только гадать, но я не гадаю – мне все равно.

Это все детали, детали лишние.

Он отталкивает меня, и я почти падаю, хватаюсь за раковину, удерживаюсь на ногах. Откидываю спутанные волосы назад, улыбаюсь. Он смотрит почти на меня – или не совсем мимо меня – и я не уверена, что он вообще осознает, кто я такая.

– Дженни, - нет, он осознает. На мгновение мне показалось, что он назовет меня Сереной, но он называет меня правильно – Дженни.

Он пьян. Он – очевидно – не только пьян.

Я же почти трезва, и я ни разу в жизни не пробовала наркотика. И что?

– Дженни, - повторяет он в третий раз. – Я не могу.

Его зрачки расширены. Я смотрю на него, снизу вверх. Рубашка расстегнута, ремень брюк расстегнут. Губы сухие. Прислонился к кафельной стене, держится за нее руками, чтобы не упасть.

Ему не хватает только таблички «занято» на груди. Но она не нужна, я и так знаю, что занято.

Подаюсь вперед, опускаюсь на колени, обхватываю руками его бедра, расстегиваю пуговицы, тяну молнию на его брюках вниз. Потом замираю, поднимаю голову, смотрю на него снизу вверх; он запускает одну руку мне в волосы, перебирает пряди, стискивает. Это больно.

– Я не могу, - повторяет.

Но сейчас уже мы оба знаем, что он может.

– Зато я могу, Нейт.

…

Пять утра, и дома я одна.

Медленно раздеваюсь, стягиваю платье, чулки, белье. Платье – одно из тех, что я сшила сама, на практике у Элеонор Уолдорф. Одно из тех, что я придумала сама.

Но – если подумать – ничего особенного.

Мне кажется, что моя кожа пахнет им. Кажется, что его запах еще остался на моей коже, словно бы впечатался. Я закрываю глаза, и вижу то, что было, словно бы в замедленной съемке – размытые, выцветшие кадры. Вижу, как опускаюсь перед ним на колени. Как его пальцы путаются в моих волосах. Как он запрокидывает голову, назад, как дышит – тяжело и неровно. Вижу все будто бы со стороны, словно бы это не я, Дженни, там внизу, словно бы это кто-то другой, другая девушка, не я.

Я провожу пальцами по своему телу и пытаюсь представить, как бы это было, если бы это делал он. Как бы это было…

…

Телефон звонит.

Странная мелодия, его. (I'm naked underneath your cover.) Имя на дисплее – Нейт. Не Натаниэль Арчибальд. Просто Нейт.

Я не помню, почему.

Смотрю на мерцающий в темноте дисплей, протягиваю руку – и тут же отдергиваю ее.

Мне кажется, что мелодия длится вечно. Кажется, что он так и будет звонить, пока я не возьму трубку. Но нет – он отключается.

Сообщение приходит чуть позже.

(“Ничего не было, ok?”)

Я отвечаю - “ok”. Это же не важно, да?

…

Я смываю со своего тела его запах. И не только его – еще и запах дыма, городского смога, туалетной воды. Запах Нью-Йорка, запах темной стороны Нью-Йорка. Или светлой – как для кого-то.

Я стою под душем, и вода горячая, очень горячая, такая, что мне приходится терпеть, стискивать зубы. Но мне хочется – именно этого – слишком горячей воды, обжигающей. чтобы было чуть больно, и чтобы боль стирала воспоминания. замещала.

Но я закрываю глаза и вспоминаю Нейта.

…

Как это началось?

Лето, и жара сводит с ума. Лето в городе, и раскаленный воздух пахнет дымом и пылью. Лето, и я в городе, и я почти одна.

Хотя нет – все началось не так. Все началось раньше – иллюзиями, наивной влюбленностью. Или восхищением?

Просто раньше это было не так.

…

(сovers lie)

…

Писк моды? Нейт и Серена.

Пара года? Да, наверное.

Треть новостей Сплетницы – о них. Фотографии, слухи. Вот они в Центральном парке, обнимаются. Вот они вместе – идут по торговому центру, держась за руки. Вот они – улыбаются друг другу. Любимая пара Сплетницы – да, это они. Нейт и Серена.

Я бы сказала – мой Нейт – но кто я такая, чтобы так говорить? Просто есть то, о чем они все не знают.

…

В этот раз нет ни конфет, ни извинений. Я жду, что он появится на пороге моего дома, жду, что мы столкнемся на улице, и он скажет – Дженни, надо поговорить. Но нет – кроме той смс – (“Ничего не было, ok?”) – ничего.

И закрывая глаза, я вижу себя и его, там, в туалете клуба. Вижу белый кафель стен, мутные зеркала. Слышу шум спускаемой воды, приглушенную музыку оттуда, из клуба. И снова чувствую его.

…

– Дженни!

Оборачиваюсь. Серена, ухоженная, модная – как обычно. Нейт рядом с ней; их пальцы переплетены. Они кажутся счастливыми. Возможно, они действительно счастливы.

Я вдыхаю, и вспоминаю маскарад, его дыхание на своей шее, его шепот – “…не могу забыть тебя”. И да – это было о Серене. Не обо мне

Выдыхаю.

…

Серена болтает. Как всегда, как обычно – быстро-быстро задает серию вопросов, в основном о Дэне, немного обо мне. Нейт рядом с ней, молчит, изучает витрины. Не смотрит на меня.

Машинально отвечаю, общими словами, не задумываясь. Говорю, что все нормально, Дэн нормально, я нормально.

Вспоминаю, какой была его кожа на ощупь. Гладкой, да. И чуть колючей.

Мне жарко.

…

Окна светятся желтыми прямоугольниками; желтые глаза домов, как говорила я в детстве. Я иду мимо, заглядывая внутрь – туда, где шторы не задернуты, туда, куда можно заглянуть. Добираю что-то из чужой жизни. Не думаю о своей.

(I'm naked underneath your cover.)

Вздрагиваю. Звонок пугает меня. Я закрываю глаза и вспоминаю…

– Это Нейт.

– Я знаю.

Слышу, как он усмехается. Я всегда так говорила. Всегда знала их – по именам, по фамилиям; и они не знали меня. Всегда узнавала.

– Подожди, - говорит он. – Открой глаза.

И я открываю.

…

(Search for pleasure search for pain)

…

Он тянет меня за собой, в переулок; и стены домов близко-близко, давят; темнота густая и душная, и мне жарко, и у меня дрожат колени. Его пальцы холодные, он стискивает мое запястье и тянет меня за собой.

И мне интересно – почему-почему, если у него есть Серена, та самая Серена, которую он никак не мог забыть. Зачем ему я, Дженни?

Но это не важно.

…

Я знаю, что это ненадолго и, конечно, не навсегда. Знаю, что это несерьезно, мимолетно, знаю, что об этом не узнает никто, кроме меня и него, и это далеко не путь наверх, нет, это путь вниз и только вниз. Но мне все равно.

Я привычно соскальзываю вниз, опускаюсь на колени, голая кожа касается грязного, неровного асфальта; расстегиваю ему ремень, брюки, тяну вниз. Он стоит так же, как и тогда, опирается спиной о стену, запрокинув голову, и он так же пьян и так же не может. А я так же могу.

Он не говорит ни слова – только выдохи и редкие стоны; и его пальцы путаются в моих волосах, и это больно; я закрываю глаза и позволяю себе чувствовать, чувствовать себя.

…

Я сплевываю в стороны, вытираю губы тыльной стороной ладони, и остатки бледно-розовой помады размазываются по руке. Я поднимаю голову, смотрю на него снизу вверх, и я все еще на коленях, волосы растрепаны, помада смазана. Девочка из Бруклина, Дженни Хамфри.

Он не смотрит на меня.

…

Они думают, он – особенный, Натаниэль Арчибальд, он хороший; и ему легко казаться хорошим. Они думают, он хороший, он просто несчастный, и ему надо просто немного помочь. Совсем немного.

Может быть.

…

Я поднимаюсь с колен и одергиваю платье.

– Ничего не было, - говорю, и подбираю сумочку, телефон, вещи.

В желтых глазах домов, за закрытыми ставнями и толстыми стеклами, темные силуэты живут своей жизнью – смеются, ругаются, трахаются на широких кроватях. Я смотрю вверх, в темное небо, которого почти не видно, и уже знаю, что будет завтра.

Или послезавтра.

Или через месяц.

Но будет, будет обязательно.

…

Он не смотрит на меня. Я встаю на цыпочки, целую его в щеку; и он на мгновение удерживает меня – не обнимает, а именно удерживает. Я вырываюсь.

– Увидимся, Нейт.

…

Смотрю на маленький экран телефона, на мелькающие кадры – вот я опускаюсь на колени, вот стягиваю с него брюки, вот он запрокидывает голову, кусает губы; и на пленке именно он, и его ни с кем не перепутать, и меня почти не видно, но я не Серена и не Блэр, это точно. Я бросаю телефон в сумку, растягиваю губы в улыбке.

Когда-нибудь, это будет. Маленькая Дженни Хамфри? Маленькая дрянь Дженни Хамфри.

…

Машины сигналят мне вслед.

…

(Black black heart why would you offer more
Why would you make it easier on me to satisfy)

…

end.

…